Оставив группу, обрадованный Балуев отвел гостей в комнату отдыха — телевизор, бар, три столика и низкие кресла, — умылся и предложил всем напитки.
— Откуда, зачем, куда?
— Из больницы, были у хирурга. — Матвей рассказал о посещении травматологического отделения. — Обещали, что отрок скоро будет бегать. Не мог бы ты пару раз в неделю заниматься с парнем? Азы боя, философия адекватного ответа, общий тренинг?
— Почему нет? Пусть приходит, когда захочет. А ты что ж?
— Я — само собой, но времени у меня меньше.
— А не ослаб ты, часом, молодец? — Василий вдруг метнул в Соболева стакан, на треть наполненный «херши», но Матвей мгновенно поймал его, не расплескав при этом ни капли, и поставил на столик.
— Не балуй, ганфайтер!
Василий хмыкнул, наставил палец на Стаса, сидевшего с округлившимися глазами.
— Хочешь научиться таким вещам? Тогда слушайся меня во всем. Ну, и этого типа тоже. — Балуев вдруг умолк, нахмурился, достал из бара початую бутылку рижского бальзама, налил в две стопки по глотку, протянул одну Матвею.
Матвей вспомнил Ивакина, встал и молча проглотил содержимое стопки, запил минералкой.
Помолчали. Стас ничего не спросил, понимая, что речь идет о прошлогодних событиях, когда погибло множество людей.
— Не жалеешь, что ушел из ВКР? — спросил Василий. — Все ж специалист такого класса, как ты, не должен киснуть, сидеть без дела.
Матвей с минуту размышлял, пососал ломтик колбасы, однако так ничего и не сказал.
— Понятно, — кивнул Балуев, — Я тоже не горю желанием. Нельзя сказать, что Рязань — райское место, но мне здесь нравится. Тихо, спокойно, работа есть, платят сносно, да и контингент подобрался неплохой. Теперь вот из Стаса бойца сделаю… Кстати, слышал сообщение по телеку?
Матвей насторожился.
— Я телевизор смотрю очень редко. Что случилось?
— Похоже, «Чистилище» снова выбралось из подполья. Только называется теперь иначе: «ККК». «Команда контркрим».