Со вздохом положил обратно, достал из сейфа красную папку с тремя нулями[1] и вышел из кабинета, закрыв за собой дверь с табличкой: «Нач. Глав. следственного управления Генпрокуратуры».
Генеральный прокурор Вадим Борисович Чураго ждал его, стоя у окна со сложенными на груди руками, невысокий, немолодой, с круглым лицом и черными глазами навыкате, в которых тлел огонек угрозы. Он обернулся, когда хлопнула дверь, кивнул заместителю на стул, сел сам.
— Слушаю, Константин Викентьевич.
— «Конкуренты» сделали новый ход.
Генеральный прокурор нахмурился, покосился на папку в руке главного следователя.
— Что случилось?
— «Стопкрим» начал охоту на прокуратуру Нагатинского округа.
— Кто на этот раз?
— Прокурор Филин и старший следователь Жаров. На них давят, чтобы довести до конца дело Суркова, депутатского сынка.
— Сурков не только депутат Думы, но еще и военный советник, со всеми вытекающими…
— Мы было замяли скандал, но «Стопкрим» жаждет крови. А вы наверняка знаете, чем заканчиваются подобные предупреждения.
Чураго кивнул.
Объявив беспощадную войну криминогенным структурам, присвоив себе право карать преступников всех мастей без суда и следствия, «Стопкрим» начал с того, что очистил рынки Москвы от рэкетиров. Затем проделал то же самое в Раменках, муниципальном округе столицы. Действовала эта организация весьма умело и жестко, без промахов. Молодежные банды, привыкшие действовать напролом, нагло и жестоко, столкнулись не с дилетантами, а с профессионалами розыска и рукопашного боя, мастерами единоборств, еще более жестокими и сильными, более организованными.
Но «Стопкрим» на этом не остановился. За две недели он уничтожил местную группировку мафиози, контролирующую автовокзал, казино и торговую сеть в Раменках, — уничтожил в буквальном смысле этого слова: «семья» потеряла все руководство и половину состава, — а затем принялся за коррумпированные снизу доверху государственные структуры.
В последующие полгода предупреждения получили почти все чиновники районной администрации, руководитель исполкома был убит (удар в горло), многие руководители рангом пониже, искалеченные, покинули посты, и, наконец, пришла очередь прокуратуры, судов и органов милиции.
Первой пострадала прокуратура Тушинского муниципального округа столицы.