Гулкий удар потряс «мыльный пузырь», свет в нем померк, в воздух взметнулись мириады багровых звездочек, словно рой искр над костром.
— Засек все-таки, пограничник.
— Кто, Монарх?
— Нет, декарх, отвечающий за границу реальности. До связи, ганфайтер, будь осторожен…
Матвей проснулся с ощущением, что его сон «подсматривал» кто-то еще. Но поиск этого любопытного ничего не дал, сферу чувств Соболева не затронул ни один тревожный сигнал.
На работу он поехал с твердым намерением ни во что не вмешиваться, однако намерение это дало трещину сразу же после появления Матвея в приемной.
У стола Людочки толпился народ, она с заплаканным лицом разговаривала по телефону, дверь в кабинет Афонина была открыта. Матвей заглянул туда, но увидел лишь Баблумяна и своего зама Носкова.
— Что тут произошло?
Баблумян молча протянул Соболеву листок бумаги с коротким текстом: «Босс фирмы у нас. Требуем выкуп. Даем два дня на сбор ста тысяч баксов. Настучите мусорам — босс умрет!» И подпись: «Комитет национального спасения».
— Я чувствовал, что происходит что-то не то… — начал было Носков, но Матвей перебил его:
— Кто наехал на этот раз?
Баблумян поморщился, закурил.
— Те же, кто и раньше. Это дело рук Маракуца и его банды. «Комитет национального спасения» — их визитная карточка.
И Матвей вспомнил свое посещение хорбм некоего Маракуца по поводу избиения учительницы. Неужели это один и тот же человек?!
— Почему меня не предупредили? Я бы принял какие-то дополнительные меры.
— Решили зря не поднимать шума…
— Черт подери вашу осторожность! Вам уже погрозили пальчиком — во время выезда в Москву, неужто надо иметь семь пядей во лбу, чтобы подстраховаться? Кто такой Маракуц?
— Вор в законе, кличка Боксер, — объяснил Носков.
Матвей пожалел, что давно не пользовался компьютерной сетью спецслужб. Этот пробел надо было восполнить как можно быстрее.
— Данные по Алимбаеву в компьютере имеются?
— Зачем это тебе? — Баблумян выпустил клуб дыма.
— Так. И кто посоветовал обратиться к «губошлепам»?
— Аркадий Самсонович.
— Я так и думал. Позволь еще один вопрос, последний: в случае… э-э… летального, так сказать, исхода, кто будет командовать парадом в «Рюрике»?
— Номинально я… до собрания акционеров, фактически — Шаровский, у него контрольный пакет акций.
— Вопросов больше не имею. Пошли, Вадим.