— Извини, я не хотела… но снова впереди что-то темное надвигается на нас, я чувствую… Неужели наши беды никогда не кончатся? Зачем я уезжаю, Соболев?
Матвей налил в бокал минеральной воды, протянул девушке, выпил сам. Глаза его засветились голубизной горного неба, в их глубине сквозь мрачную уверенность всплывала нежность.
— Ты мне веришь?"
"— Верю, но… зачем я тебе, Соболев? Ты меня любишь, я вижу, но что-то все же мешает тебе быть моим до конца… Что? Может быть, дело во мне? Ведь я самая обыкновенная земная женщина, а ты почти человек Круга… Я понимаю, женщина должна быть для мужчины одновременно женой, любовницей, другом, сестрой и матерью… Чего во мне не хватает?
— Жены, — коротко ответил Матвей, подхватывая Кристину на руки и поражаясь, какой она стала легкой…
В третьем часу ночи она тихонько коснулась губами его щеки, прошептала:
— Тебе звонил врач, Парамонов, просил зайти… Извини, я забыла сказать сразу.
Матвей открыл глаза.
— Когда?
— Зайти надо было еще вчера, у него к тебе какой-то важный разговор. Но ты приехал поздно… И еще он просил передать, чтобы ты поберег своих друзей.
— Так и сказал? — Матвей рывком сел, внезапно понимая, что опоздал со своим решением увезти Кристину и Стаса от греха подальше. Включил свой биоканал связи с астралом, перешел в меоз. Но было уже действительно поздно: вокруг дома замкнулось кольцо окружения (профессиональная ориентация, классная подготовка, мощное вооружение) и у двери квартиры уже затаилась наготове головная ударная обойма.
— Что? — встревожилась Кристина, научившаяся понимать его состояние.
— К нам гости, — так же тихо ответил Матвей. — Лежи, из комнаты не выходи ни под каким предлогом.
Он не знал, чье подразделение пришло за ним, поэтому не стал прорываться с боем на улицу, уводя перехватчиков за собой, не стал и прятаться. И в том, и в другом случае гарантий, что не пострадает семья Сумароковых, не было.
Быстро одевшись, от прикинул свои возможности и сделал шаг, заставивший растеряться командира группы, пришедшей за ним. Открыл дверь, сказал в темноту лестничной клетки:
— Заходите, поговорим. Только не разбудите моих родственников. Я безоружен и сопротивляться не намерен.