Мы с Тимуром располагаемся на длинном диване, охрана – в хвосте самолета. Нам сразу же приносят кофе и круасаны с ветчиной, до взлета остается пятнадцать минут, поэтому есть время позавтракать.
– Надеюсь, Колосову не пришло в голову испортить что-то в системе самолета и мы не свалимся с неба, – хмуро оглядываюсь по сторонам. Я все еще не отошла от вчерашних событий и не могу поверить что все произошло в реальности.
– В таком случае ему точно ничего не достанется. Я завещал все акции судоходной компании благотворительному фонду в случае своей смерти, – равнодушно пожимает плечами Тим и потягивает кофе с белой чашечки.
Надо же, у них здесь и настоящий фарфор есть.
– Ты составил завещание? – Мои брови удивленно взлетают вверх.
– И Колосов прекрасно об этом осведомлен. Так что в данный момент наши жизни точно в безопасности.
– Надо же, выходит, если я хочу жить, придется не слазить с тебя. В прямом смысле этого слова, – серьёзным тоном заявляю я.
– Твой способ обезопасить свою жизнь от покушения вызывает в моей голове слишком много непозволительных фантазий.
– Если озвучишь, разрешу воплотить их, – уголки моих губ ползут вверх в предвкушении шестичасового легкого флирта между нами. Надо же чем-то разбавить наш полёт.
– Обещаешь? – спрашивает Тимур, поворачиваясь ко мне всем корпусом."
"– Безусловно. Я свое слово держу, Аврамов, – томно произношу я и подношу к губам чашку с напитком.
На лице Тимура появляется хищная улыбка. Он отставляет кофе в сторону, прожигает меня взглядом.
– Обещаю, тебе понравится, – ухмыляется он, замечая какую реакцию произвел на меня.
Я прикусываю нижнюю губу, свожу вместе бедра, успокаивая полыхающий внутри меня огонь.
В салоне вновь появляется бортпроводница, нам на время приходится оторваться друг от друга. Пристегнуть ремни, ожидая взлёта. Я слегка нервничаю. И от близости Тимура, и от того что произойдет за неделю в одном номере с Аврамовым, и от опасности, что кружит над нами, чёрным коршуном, в любой момент готовясь впиться острыми когтями в глотку.