"
"Юля дошаркала до табуретки, села и только потом взяла в руки первую попавшуюся жестянку. С бумажной этикетки хищно улыбалась какая-то рыба, по виду страшно напоминающая пиранью, но надпись гласила, что это макрель в грибном соусе.
— И как ты все это собираешься подать? — она кивнула на стол.
— Ну, это уже твое дело. Ты сегодня здесь хозяйка, ты — владелица кухни, так что придумывай, а я буду ассистировать.
— Хорошо… Тогда для начала посмотрим, что это за селедка…
Юля потянула за колечко, жестяная крышка легко отогнулась, и капли жирного красного соуса остались у нее на пальцах.
— У тебя есть какой-нибудь фартук? — спросила она, отставив в сторону руку с измазанными соусом пальцами и держа открытую банку в другой. Палаткин растерянно пожал плечами, а потом, не говоря ни слова, бросился из кухни. Вернулся он с темно-синей мужской рубашкой.
— На, надень сверху… Это не фартук, конечно, но все-таки лучше, чем ничего.
Юля поставила банку на стол, сполоснула руки и послушно накинула рубаху, не застегивая ее на пуговицы. Рубашка доставала ей почти до колен, она была новенькой, тщательно отглаженной и не пахла ничем, кроме свежести и чистоты. Но Юле вдруг показалось, что она узнает легкий аромат мужской туалетной воды, сигарет и еще запах кожи Сергея, едва уловимый и влекущий… Она быстро отвернулась к рабочему столу и начала выкладывать кусочки филе на тарелку. Палаткин продолжал стоять в дверях, одной рукой упираясь в косяк.
— Юля, — вдруг спросил он негромко, — ты не очень сердишься на меня за этот вечер?
— Нет, — ответила она, не оборачиваясь, — просто все немного странно… Когда мы начинали эту авантюру, я планировала «поразить» только свой экономический отдел, а теперь в игру оказались втянутыми совершенно посторонние люди.
— Ты расстроена?
— Я же говорю: нет… Так, наверное, будет даже лучше…
Сергей кивнул головой, соглашаясь неизвестно с чем, скорее всего, со своими собственными мыслями, а потом задумчиво, взвешивая каждое слово, произнес:
— Юля, я хочу тебе сказать…
— …Да, так будет лучше, — продолжила было она, но остановилась.
— Нет-нет… И почему так будет лучше?
Юлька вытащила из банки последний кусочек, отложила вилку на край тарелки и повернулась. В глаза Сергею она смотреть избегала, поэтому, поднеся близко к лицу собственные ногти, начала выискивать невидимые дефекты в маникюре.