Коля пододвинул почти полный фужер коньяка.
– Выпейте, и спать.
Я послушно опрокинула в себя бокал. Никогда не употребляла благородный «Реми Мартен» лошадиными порциями.
То ли коньяк так подействовал, то ли Бекас незаметно сунул в него снотворное, но в столовую я сползла только в пять часов вечера следующего дня.
Во рту словно кошки пописали, череп раскалывается, в глазах песок. Может, это и есть похмелье?
За столом сидел Кешка, перед ним стояла бутылка все того же «Реми Мартена» и рюмка. Странное дело, сын совсем не пьет, даже запаха коньяка не выносит.
– У меня мигрень, – попробовала я оправдать столь позднее пробуждение.
– Знаю, – не удивился Аркадий, – Бекас сказал, ты вчера в восемь вечера залезла в кровать.
Ну Коля, просто режиссер-постановщик. И труп убран, и меня усыпил, и домашним наврал!
– Где все?
– Бабки гуляют, Гера на поиски дамы сердца отправился, Маня в гараже с Бекасом, – сухо ответил Кеша.
– А Зайка?
– Не знаю, шляется, – сердито сказал сын.
– Вы поругались?
Аркадий демонстративно отвернулся к окну. С самого раннего детства насильно выдавить из него какую-либо информацию было невозможно. Сообщал только то, что хотел. Кеша молчаливый человек, за весь день может обронить всего несколько фраз. Очень смешно было наблюдать, как он еще до женитьбы на Зайке разговаривал с Маней. У той рот просто не закрывается, и она часто повторяла свои рассказы по два-три раза, пока брат не ронял: «Что ты говоришь? Очень интересно».
Ольгу он нежно любит, но, как все мужчины, частенько забывает, что жене нужно уделять внимания чуть больше, чем автомобилю. А свой «Мерседес» Кеша просто обожает. Лучший досуг – мытье тачки, полировка капота и крыльев, и всего остального. В гараже несколько полок забито шампунями, полиролями, мастиками… Причем ни Зайкин «Фольксваген», ни мой «Вольво» не удостаиваются такой чести. Наши машины моет садовник."
"Иногда в злую минуту Ольга заявляет, что «мерс» был бы Аркадию лучшей женой – всегда молчит и беспрекословно слушается.