Беда с этими актерами, вечно цитируют разные пьесы.
– Работа такая, – развела я руками, – в говне возиться. Вам лучше самому рассказать, что там у вас вышло с Медведевым, а то придется расспрашивать других: знакомых, приятелей, сослуживцев. Как правило, люди охотно судачат, но частенько привирают. Уж лучше самому изложить.
– Будете оформлять показания? – настороженно поинтересовался Когтев, тревожно поглядывая на мою крохотную, размером со спичечный коробок сумочку.
– Нет, – успокоила я его, – хорошо понимаю, как неприятны подобные воспоминания.
Когтев нервно хлебнул обжигающий кофе.
– Воспоминания и впрямь неприятные, говорите, пропала женщина?
– Да, очень молодая, совсем девочка, почти ребенок. И нам очень важно найти адрес Медведева…
– Боюсь, здесь не сумею помочь, – вздохнул режиссер, – наши контакты происходили в театре, правда, один раз я ездил искать Алену на ее квартиру, доставшуюся от тетки…
– Давайте по порядку, – попросила я.
Глава 29
В начале восьмидесятых Яков Миронович, тогда вполне еще молодой мужчина, режиссер по образованию, но по роду трудовой деятельности дворник, согласился стать во главе студенческого самодеятельного театра. Очевидно, Когтев и впрямь был талантлив, потому что через год в клуб МАИ стала ломиться вся Москва. Среди студентов отыскивались настоящие самородки, кстати, многие, получив диплом, ушли на профессиональную сцену.
Яков Миронович превратился в абсолютно счастливого человека. Во-первых, молодая жена обладала крайне покладистым, ровным характером. Во-вторых, она оказалась образцовой хозяйкой, а в-третьих – страстной любовницей. В общем, такой вариант встречается только в сказках."
"Театр «У камина» начал приобретать известность: пару раз постановки ругали в газетах, и на спектакли стало невозможно попасть. Когтев стремительно входил в моду.