— Тебя интересуют фактические или юридические подробности?
— Меня интересуют все подробности, если они касаются моей жизни! — чеканю я, как можно твёрже.
Багратов наклоняется ко мне. Его горячий шёпот проносится по коже щёк и скользит к уху:
— Общипанный воробей пытается выглядеть боевым беркутом. Выглядит жалко. Но стремление достойно похвалы. Я оценил…
Мужчина отстраняется, переплетает пальцы, объясняя:
— Мы заключим брачный договор сразу же, как только мои юристы подготовят бумаги. Это юридически. В глазах всех остальных ты станешь моей женой чуть позднее, когда мне будет не стрёмно появиться с тобой под руку на значимых мероприятиях…
Мысленно желаю ему подавиться своим пренебрежением, но Багратов внезапно сдёргивает с меня одеяло и задирает больничную рубашку.
Я — побитая и всклокоченная, с задранной до пупка рубашкой, сжимающая бёдра изо всех сил.
Он — одет с иголочки, брутален и опасен.
Я пытаюсь сдержать его порыв, царапаю запястье ноготками, словно могу причинить ему вред.
— Убери. Руки. Живо! — командует он.
— Нет. Мы договаривались. Никакого интима. Тем более насильственного!
После моих слов Багратов убирает руки, но взмахивает ладонью, приказывая:
— Поверь, у меня нет никакого желания брать тебя. Я всего лишь хочу оценить фронт работ и решить, где, что и как следует поправить! Встань.
— Я не хочу! — упрямлюсь, натягивая рубашку и цепляясь за одеяло.
— Не хочешь? Тогда отправишься к Налимову голышом. С подарочным бантом на твоей хрупкой шее, — при этих словах Багратов сцепляет пальцы на моей шее, демонстрируя, насколько она может быть хрупкой в его руках. — Налимов — это один из тех, кого кинул твой брат. Те, что напали на тебя на днях, лишь мелкие сошки. Устранить их не составило большого труда.
Я киваю. Слёзы срываются с глаз. Багратов ослабляет нажим и грубовато стирает влагу с моих щёк.
— Тогда встань.
Багратов достаёт телефон и набирает чей-то номер.
— Запускай Ингу.
В палату тотчас же входит эффектная брюнетка с короткой стрижкой.