На том конце связи звучит изумлённая тишина, потом раздаётся мужской голос, разгоняя мой пульс до запредельной частоты:
— Ты уже не спишь? Я думал, что ты проспишь до обеда, как минимум.
— Намекаешь, что я вчера перебрала со спиртным и должна спать мертвецки?
— Заметь, это сказал не я. Как самочувствие?
— Прости за дурной каламбур, но фреш помог освежиться. Во сколько у тебя ужин? Ты отправишь за мной машину или приедешь сам?
— Я думал, что ты захочешь отдохнуть после вчерашнего.
— Но я же должна выполнять обязанности твоей жены по договору?
— Боишься потерять жалование? — позволяет усмехнуться себе Багратов. — Брось, твоё жалование сохранится. Как босс, я разрешаю прогулять тебе однажды. Не думаю, что после вчерашнего ты будешь в состоянии вытерпеть долгий и нудный вечер.
В груди стремительно холодеет, и паника сковывает меня целиком. Липкий страх погребает под собой. Я цепляюсь за телефон пальцами изо всех сил и молю, чтобы мой голос не дрожал:"
"— После вчерашнего? Что было вчера? Я сказала что-то лишнее?
Багратов не спешит отвечать, а я успеваю провалиться сквозь землю от стыда за эту жалкую минуту, что он молчит.
— Ты жутко молчаливая, когда выпьешь, — спустя неисчислимо большое количество секунд отвечает Багратов. — Тебе лучше остаться дома.
— Я хорошо себя чувствую. К тому же в твоём летнем домике ужасно скучно и нечем себя занять.
— И чем же ты привыкла себя занимать, Соломонова Эрика?
В голосе Багратова слышится скрытая издёвка с иронией.
Та история осталась в прошлом. Мне бы не поверил никто, даже самые близкие люди — родители. Потому что они были очень дружны с Никольским и лебезили перед ним. Я попыталась намекнуть, но родители как всегда, были заняты собой и лишь пожурили меня, что я должна радоваться вниманию такого замечательного, видного и талантливого мужчины, как Никольский.
— Так тебе нужна жена в качестве сопровождения, Багратов? Или не нужна? — немного резко спрашиваю я.
— Нужна. Я пришлю к тебе необходимых людей.