— Левка грозился прибить тебя при первой возможности. А он человек серьезный. Слов на ветер не бросает. Поэтому придется тебя охранять. Подвергать риску жизнь ребенка я не позволю!
Наверное, я выдаю себя, и по моему обалделому виду Косогоров догадывается о моих неприятностях.
— Все так плохо, Оля? — свекор неприязненно смотрит на меня, а потом решительно возвращается к рабочему столу. Хватает айфон и что-то порывисто говорит в трубку. — Зачем ты только вернулась? — бросает с досадой. — Думала, рассосется?
— Мне казалось, что все давным-давно забыли, — тяну я в растерянности.
— Мой сын тоже был причастен к этой истории? — с сомнением спрашивает он и решает мгновенно. — Дома поговорим. Сейчас некогда.
Вероятно, темные делишки Кирилла для него не новость. Знал раньше, или все выяснилось после гибели младшего Косогорова, я не знаю. И, честно говоря, знать не хочу. Просто до сих пор помню то чувство гадливости, когда почти сразу после свадьбы узнала о главном источнике дохода мужа.
Наш брак с Кириллом вряд ли можно назвать союзом, заключенным по великой любви. Скорее, по дружбе. С Киром всегда было весело, и даже обычную прогулку по набережной он умудрялся превратить в маленький праздник. Мы читали одни и те же книги, смотрели одни и те же фильмы. Оба увлекались горными лыжами и осваивали дайвинг.
— Ты сдурела, Оля? — только и смог вымолвить, потирая щеку. А немного позже, когда я принялась собирать вещи, попытался уговорить остаться. — Ты с ума сошла — из-за такого пустяка разводиться!
— Если ты перестанешь обманывать людей, — заявила я тогда.
— Еще чего? — негодующе фыркнул Кирилл. — Мне проще найти с десяток баб, чем выпасть из системы. Ты даже не представляешь, сколько людей задействовано. Сотрудники музеев, авторитеты…
— Избавь меня от подробностей, — мотнула головой я и, заскочив в спальню, принялась собирать вещи. Тем же вечером я улетела в Тай, где зимовали мои друзья, зализывать раны.