Жданов не обманул – левая рука у Бориса оказалась совсем ни к черту. Применив парочку нестандартных приемов рукопашного боя, разученных в армии, я без особого труда уложил соперника на лопатки.
– Бабушка будет жить… – прохрипел, грозно тряхнув кулаками.
Душное, пропитанное потом и кровью помещение спортклуба наполнилось овациями. Хотя среди зевак оказались и недовольные, те, кто поставил на победу моего оппонента – во время соревнований проходил тотализатор, и, увы, далеко не все в меня поверили.
– Ну что ж, дамы и господа, впереди главный бой сегодняшнего вечера! И приз за первое место… – дед Василий выдержал театральную паузу. – ПЯТЬДЕСЯТ ТЫСЯЧ РУБЛЕЙ! – крики и улюлюканье сделались громче, правда, я уже почти не разбирал слов.
Неожиданно каждую клетку тела пронзила смертельная усталость. Наградив собравшихся еще одним одержимым взглядом, я грязно выругался, так и не отыскав Снежану среди толпы зевак.
– Осталось совсем немного. Я справлюсь. Я смогу.
Лихорадочно облизывал пересохшие губы. Стерев слой пота со лба, попытался собрать мысли в кучу, однако что-то безвозвратно надломилось внутри: яростный запал испарился, но я упрямо продолжал убеждать себя в обратном.
– Я справлюсь. Бабка проживет лет до ста! Никуда не денется! – прикусил губу, вздрогнув от сладковатого привкуса крови на языке.
Мы с Володькой стояли друг напротив друга. Лицо короткостриженого здоровяка было непроницаемым. Я знал, что он копит деньги на переезд в Москву.
– Бабушка будет жить…
– Дамы и господа, Владимир против Демьяна! ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В КРОВАВУЮ БАНЮ! – громогласная вспышка оваций отдалась подозрительным треском в ушах, но я не успел об этом подумать, так как рефери дал отмашку.
Мы с Володькой схлестнулись. Я сразу перешел в наступление, пытаясь повалить противника на пол. Это оказалось даже легче, чем я предполагал – он почти не сопротивлялся: захват, еще один захват, прицельный удар под дых…
Уже мысленно складывал в карман пятьдесят тысяч рублей, как вдруг ощутил, что земля резко уходит из-под ног…
Я оглох.
А потом свет вырубился – цементобетонный удар пришелся прямо в челюсть. Перед самым падением выплюнул один из передних зубов.
В этот миг в сознании промелькнули загадочные серые глаза той, кто так и не поддержала. Они сменились выцветшими потухшими глазами моей старушки.