Пусть не расслабляется, знает, что я в любой момент могу заговорить…
Следующий час пролетел, как в тумане. Танцы перемешались с бесконечными объятиями и поздравлениями. Все так бурно радовались новости, что я окончательно почувствовала себя здесь не в своей тарелке.
Поднявшись из-за стола, покинула банкетный зал, направляясь в туалет. Как назло, возле женского образовалась очередь на километр, а вот дальше по коридору около мужского было пусто.
Прошмыгнув внутрь небольшого темного помещения, я закрылась в дальней кабинке и, утолив физиологическую потребность, вымыв руки, вытащила из сумочки мобильный.
– Здравствуй, ба, – произнесла устало.
– Снежа, а ты чего это не веселишься? – настороженно откликнулась старушка.
– Да что-то не до веселья. Знаешь новость?
– Ага. Маринка шепнула, пока ты еще не пришла…
Мы помолчали. Бабушка никогда не говорила об этом, но я всегда чувствовала, что она недолюбливает отчима.
– …Ну, пусть рожают, воспитывают… Что с них еще взять? – нехотя протянула собеседница, переключаясь на другую тему.
После ее слов уголки губ сложились в благодарную улыбку, и я прошептала:
– Ба, а про Дёмкин бой что-нибудь слышно?
– Конечно, слышно! Вот Егор Иванович только что заглядывал, сообщил последние новости – Демьян уложил четырех соперников подряд и гарантированно входит в число финалистов. Уже никто не сомневается в его победе.
– Здорово, – пробормотала, ни капли не кривя душой. – А телефон Волковых подсказать можешь?
Памятуя про початую пачку презервативов, я была уверена, что Дёмку сегодня будет кому поздравить с победой, а вот с Надеждой Семеновной нехорошо вышло.
Бабушка Демьяна ответила после шестого гудка, сопроводив приветствие тяжелым свистящим вздохом.
– Снежаночка, как я рада тебя слышать…
– Надежда Семеновна, у мамы сегодня день рождения, и мне пришлось уехать в Тверь, а мы с Дёмкой вечером договорились погулять.
– Хорошо, девочка, всё записала. Мы как раз на следующей неделе поедем в Москву.