Финны еще не знали, что здесь произошло, но долго ли узнать?
— Командир, два миномета в порядке! — подлетел Карабаш. — Правда, мин с десяток наберется.
— Приготовиться к стрельбе! — встрепенулся Мечников. — Есть у тебя в отделении люди, знакомые с этим делом? Дистанция — метров сто от позиции Латкина, пусть высчитают, да только своих не накройте!
— Ага, — сообразил Карабаш. — Сделаем. Да не кусайте вы локти, товарищ старший лейтенант, — расплылся он в улыбке, — прорвемся, и не такое видали! Мы же в обороне, у нас ого какая крепость!
— Выдели трех бойцов для Латкина.
— Тоже сделаем, — не стал возражать Карабаш и испарился.
Людей катастрофически не хватало. Сирена на финской стороне продолжала надрываться. Мимо пробежали трое красноармейцев. Затем, по ходу сообщения, еще трое с лейтенантом Скориным. Уже лучше. Никита заспешил наверх. На последнем уровне было человек пятнадцать, покрикивал лейтенант Голубев. Пулеметы выкрутили из турелей, перетащили на северную и восточную стороны.
— Товарищ старший лейтенант, сейчас финны атаковать будут, — оторвался от амбразуры Иванченко. — Движение наблюдаю на их стороне…
Никита прижался к амбразуре. Обзор был круговой, местность просматривалась на все 360°. Финны все поняли, и было бы странно, не попытайся они все вернуть. Время пять часов утра, скоро светать начнет.
Минометный обстрел обрушился, как снег на голову! Мины перепахивали траншеи, вырывали бревна.
— Латкин, Скорин, вы живы? — проорал в амбразуру Мечников.
— Землей засыпало… — прохрипел Латкин. — А так нормально, полны сил и энергии… Товарищ лейтенант, вы с нами?
— С вами, орлы, где же мне быть… — отплевывался Скорин. — Товарищ старший лейтенант, мы двоих потеряли — Головаш и Крюков убиты! Остальные вроде шевелятся…
Никита стиснул зубы.
— Идут! — воскликнул Беседин, обладающий отменным зрением. — Гадом буду, идут, товарищ старший лейтенант!
По траншеям извивались цепочки — головы финских солдат. Они приближались и уже не делали тайны из своего присутствия. Прогремел взрыв — одна из цепочек замерла и стала как-то короче.
— Молодец, Латкин! — обрадовался Иванченко.