Они были бело-голубого цвета, интересный контраст вкусов сладости и горечи создавался за счет полыни.
И Ал и Муан выглядели так, словно вообще не спали. Муан без аппетита поковырял свою порцию холодной лапши и отставил, почти не притронувшись. Выглядел он вялым и не отдохнувшим. Шен прислушался к их связи и понял, что так оно и есть.
Ал тоже напряженно поглядывал на старейшину пика Славы.
«Ты не голоден?» — мысленно спросил Шен.
«Нет аппетита».
«Тебе нужно поесть, это поможет восстановить силы».
Муан недовольно скривился, немного раздражаясь, что Шен ведет себя с ним, как заботливая матушка.
Сейчас им нужно идти в проклятый павильон. Что может там случиться? Шен ведь чувствителен ко всяким призракам, они могут ему навредить! Муан-то и в обычном состоянии чувствовал свое бессилие перед потусторонним миром, который нельзя увидеть и дотронуться, а сейчас-то и подавно как он поможет, если что-то пойдет не так?! Это просто невыносимо!
«Может, тебе не стоит идти с нами в тот павильон? — словно вторя его мыслям, предложил Шен.
«Нет! — резко оборвал его мечник. — Я пойду!»
Шен с беспокойством смотрел на него.
«Система, почему Муан не возвращается в норму?»
[Я не знаю.]
«Что я могу сделать?»
[Не знаю.]
Муан выглядел решительно. Было очевидно, что он пойдет за ними, даже если Шен будет умолять его этого не делать. Шен попытался выторговать хотя бы небольшую уступку:
«Хорошо. Я не буду с тобой спорить, если ты съешь свою лапшу».
Щеки Муана запунцовели, так как эта фраза походила на диалог с ребенком.