Он вызывал слишком противоречивые чувства во мне, но мне просто надо было услышать простой человеческий (или драгхарский) голос, чтобы не довести себя до нервного срыва, так что после какого-то там по счёту поворота, я не выдержала:
— Что это за сонная болезнь? Что произошло с Торренсом? О ней хоть что-нибудь известно?
Дайрон, не сбавляя шага, чуть обернулся, мазнул по мне взглядом и снова сосредоточился на дороге. Я уж думала, не ответит и начала мысленно костить такого бесчувственного сухаря со всех сторон, но ответ всё же прозвучал:
— Практически ничего.
— Они все выглядели… так?
Как «так» не пояснила, но Дайрон и так всё понял.
— Насколько я знаю, да. Все будто бы спали с открытыми глазами, не реагировали на внешнюю среду и были словно в оцепенении.
— А раньше таких заражений не было? — спросила я, когда мы миновали уже пятый или шестой коридор и снова поднимались.
— Нет, с этой болезнью мы раньше не сталкивались.
Кошмар какой. Хотела спросить, не заразна ли она для людей, но, скорее всего, он и сам не знает. Болезнь новая, неизученная и пока поражала только драгхаров. И началась только недавно… Хорошо хоть людей обвинить не смогут, по крайней мере, нас, адептов, мы в Аднаре оказались всего день назад.
Дальше снова шли молча."
"Не знаю, о чём думал Дайрон, но я прокручивала в голове… запах. Тот самый запах, который на мгновение почувствовала, едва присев рядом с парнем. Вспоминала его и пыталась понять, почему он не даёт мне покоя. Был ли он на самом деле или мне только почудилось?
Горечь. Небольшая такая, едва уловимая. Может, это вовсе и не от Торренса исходило, а от какого-нибудь другого драгхара? Всё же рядом их тоже достаточно было. Может, это духи такие неудачные или в сумке испортилось что-то, а я тут с пострадавшим её ассоциирую.
— Ты ничего не заметила, когда сидела с ним на лекции? — спросил внезапно парень после нескольких минут тишины и заставив меня вздрогнуть.
Сказать? Или лучше промолчать и сообщить только дознавателю? Кто для меня Дайрон? Драгхар, который после первой встречи оставил не самые приятные о себе впечатления, был высокомерен и заносчив, надменен и в какой-то степени груб, но в то же время он помог здесь.