Я попыталась отстраниться, максимально вжимаясь в спинку кресла. — … ваше проклятье не отменяет того факта, что вы пробрались в спальню ректора, сидели в шкафу и подглядывали. И как вам картина?
“Отвратительно”, — подумала я, и видимо что-то такое отразилось у меня на лице, что мужчина улыбнулся, словно хруль, объевшийся свежего мяса.
— Какое же наказание мне придумать для вас? Неделя чистки верблюжьих загонов? Тогда у вас не будет времени бегать по академии и влипать в неприятности.
Его голос обволакивал, совершенно лишая меня любых мыслей.
— Неделя?! — воскликнула я и попыталась вскочила с кресла, но какой там, когда этот мужчина так рядом. — Как вы смеете?!
— За вашу выходку, студентка Азнавер, полагается отчисление. Но я учел все обстоятельства дела и решил дать вам последний шанс.
Ах, какое благородство, вы на него посмотрите!
— Да вы... вы! — у меня не было слов. Я зло смотрела в зеленые глаза и ловила ртом воздух, пытаясь обличить свои мысли в нужные фразы.
Задохнулась, когда мужчина резко подался вперед, сократив между нами расстояние с натянуто приличного до совершенно непристойного! Я чувствовала его горячее дыхание и едва сдерживалась, чтобы не приоткрыть губы навстречу. Реймонд Эйр Хан молчал. Его взгляд медленно прошелся по моему лицу, заставив вспыхнуть щеки-предательницы.
— Вы не посмеете отправить благородную леди к верблюдам, — будто сдавая последний рубеж обороны, прошептала я.
— Я уже посмел, — самоуверенно откликнулся магистр, едва не прикоснувшись к моим губам. Его голос с хрипотцой сводил с ума! — Как еще я могу вас наказать?
— Поцелуем? — выдохнула то ли очередную шутку, то ли запретное желание.
Прохладные губы коснулись моих, а невинная шутка обернулась фейерверком чувств и единственной связной мыслью была: “Теперь правильно”.
Я, Эвика де Азнавер, невеста наследника Орманского престола ответила на поцелуй другого мужчины! Обвила руками шею и, прильнув всем телом, приоткрылась навстречу, позволяя ситуации стать совсем неприличной и безумно желанной.
В одно мгновение всё стало понятным: каждая наша пикировка, шутка и переплетение взглядов. Всё, чтобы понять — мне впервые небезразличен мужчина. Я впервые ловлю чужое дыхание, как свое, и хочу лишь одного — стать еще ближе. Реймонд подхватил меня на руки и усадил на стол. Письменные принадлежности полетели в сторону.