Хруля на него натравлю!
— Я была ребенком! — зачем-то оправдалась я и при этом посмотрела на Эйр Хана, будто пыталась донести эту информацию именно до него.
— Вот как? — с явным облегчением, причина которого от меня была скрыта, произнес мужчина. — Теперь многое становится понятным.
На самом деле, было приятно с кем-нибудь поделиться своей проблемой. С кем-нибудь, кто не относится к королевской семье и не требует от меня брака, соблюдения придворного этикета и сохранения тайны. Кому-то, кто сможет помочь.
— Я так понимаю, король и королева строжайше запретили вам рассказывать о своей тайне? — уточнил магистр.
— Вы правы, — согласился Дитрих. — Об этом знают лишь их величества, родители Эви и особо приближенные под клятвой о неразглашении.
— Разделяю опасения короля и королевы, но вы хоть понимаете, что на всплески магии могла среагировать защита академии и одного из вас при переносе к другому просто разорвало бы на кусочки? — вкрадчиво спросил магистр и добавил: — Вам стоило сразу все рассказать мне, а не утаивать.
— Со всем уважением и благодарностью за заботу о нас, магистр Эйр Хан, — принц заговорил спокойно, гордо подняв голову, что никак не вязалось с его нелепым видом, — но мы не могли так просто посвятить постороннего в королевские тайны. Доступ к ним имеют лишь приближенные к правителю и никто не обязан был её вам раскрывать.
— Да, зато если бы с вами что-то случилось, голову отрубили бы мне. Какой интересный королевский подход.
Я молча переводила взгляд с одного мужчины на другого. Мне сейчас кажется или здесь явная попытка помериться... Чем там мальчики меряются? Размерами своего эго?
— И что же, за двадцать лет так и не получилось снять проклятье? — попытался уколоть принца ректор.
— Нашей проблемой занимались лучшие маги королевства и доказано, что её не могут блокировать ни одни защитные чары.
— Значит, вот с какой целью вы пробрались в запретную секцию — хотели найти способ разрушить проклятье? Наивно. — Эйр Хан нахмурился. — Моя пра-пра- бабушка была той еще стервой и если писала о проклятьях, то лишь об их действиях и никогда о снятии. Я уже изучил эту книгу, она бесполезна.