Головокружение, тошнота, двоение в газах, непонятные приступы паники, словно моё тело и не моё вовсе, могла проснуться посреди ночи, веки свинцовые, дыхание спёрто, руки неподъёмные и как-будто кто-то смотрит на меня с недобрыми намерениями, а я ничего не могу сделать, даже пошевелиться. Вроде и сон, но какой-то реальный и кошмарный.
Но я ни за что не стану повторять подобное по доброй воле, только в крайнем случае, когда прижмут неприятные, угрожающие жизням моих близких обстоятельства.
А ещё у меня было время подумать.
Кто заложил основу для возникновения всех этих рас? А может, раса была одна, но потом, под влиянием каких-то мутаций, разделилась на людей, орков, гномов, эльфов, ещё на неких водных жителей, населяющих местные моря и океаны. У меня нет ответа на эти вопросы, но они вшиты в программу камня души хотя бы частично, но в нём точно хранятся некоторые сведения.
А что такое монестайн? Какие функции заложены ещё и в него, кроме целительских?
Может ли быть так, что оба эти артефакта части какого-то большого механизма? Я не знаю...
Подруги старались приходить и скрашивать моё одиночество (в лазарете была только я и медсестра) как можно чаще, но в дни занятий на Арене их ждать не приходилось.
Перед самой ""выпиской"" ко мне наведался ректор в сопровождении профессора Эдварда Рига.
- Аруна, как ты себя чувствуешь? - участливо спросил Хуго Валлин, становясь у изножья и глядя на меня даже с вполне искренним сочувствием.
- Хорошо. Уже очень хорошо, таккь, господин ректор, - честно ответила я.
- Можешь рассказать, что с тобой случилось? - поинтересовался он, немигающе сверля меня своими глазами, словно хотел загипнотизировать. - После того как тебя бесчувственную нашли в парке и принесли в лазарет, я лично тебя осмотрел.
Я знала, что меня будут спрашивать, но приготовить ответы на эти вопросы, так и не смогла.
- Могу сказать лишь, что это наша тайна. Моего рода.
Мы долго смотрели друг на друга.