Тот настороженно замер, еще сильнее поджав отдавленную конечность.
– Я нечаянно. Пойдем помогу.
Дракон в моих руках задергался. Когти он выпустить не мог, а без них лапы проскальзывали, не принося желанного результата. Поскуливая, Гена приготовился к худшему, но я лишь внесла его в ванную и опустила хвост в таз с холодной водой и с хранителем на руках присела рядом.
Зверь опасливо косил на меня глаза.
– Не переживай: больных и покалеченных не бью.
Чешуйки на дракончике начали приподниматься, из горла рвался рык.
– Будешь огрызаться – замочу в тазике.
Чешуйки опали, и тем не менее я чувствовала: в дракончике клокотал гнев. Ну, вот не ладятся у меня отношения с живностью. Что тут поделаешь?
Когда Гена немного расслабился и я предположила, что боль ушла, перенесла хранителя на его место и, закрыв окно, задумчиво посмотрела на звезды.
Интересно, где он сейчас? Что делает? Ему же тяжело, как и мне?
Велор Шафирану коре Нару
Я стоял у окна и смотрел на звезды. Борьба с собой превратилась в настоящую пытку.
Сейчас затишье перед бурей. Главы родов не поверили, что я на самом деле связан. Они молчали, но даже наши сторонники думали, что я лгу, дабы упрочить свое положение.
А во мне продолжалось сражение между сердцем и разумом. Оно изматывало меня день за днем. Мне нужно было совсем немного времени, всего год или полтора. Капля…
Я знал, где она, что делает: Шиу докладывал мне обо всем.
– Сын, – раздался за спиной голос матушки.
– Да?
– Мы с отцом рады, что ты наконец-то взял себя в руки и вышел из того невменяемого опьяненного состояния.
– Хорошо.
– Расскажи, что тебя гложет. Ты прекрасно держишься, но я же знаю: с тобой что-то не так.
– Все нормально."
"Королева глубоко вздохнула:
– Почему бы тебе не смириться с тем, что ты ее полюбил? Она неплохая девочка.
– Наверное, то, что я считаю свою спутницу жизни гадиной, – соврал я.
Больше не считаю. В отношении ее мой разум мутнеет.
– Это же несерьезно, сын. Ты даже не стараешься увидеть в ней хорошее. И сражаешься со своими чувствами.