Извиваюсь в такт движениям змеи. Дыхание учащается.
Вдруг меня переворачивают на живот. Змея исчезает, но дышать становится совсем трудно из-за навалившейся сверху тяжести. И вновь какие-то поступательные ритмичные движения, только сверху, и уже две змеи ласково гладят мне бока. Нечто сверху вклинивается между моих ног, широко их разводя.
Так. Стоп. Поступательные движения. Кто-то пристроился сзади.
Буквально заставляю себя выплыть из вязкой дремы, открыть глаза и оглядеться.
Ля-я-я!
– Давид Матве-е-евич! – ору я раненным бизоном и активно вырываюсь из схватки шефа.
Крамер с явной неохотой медленно с меня скатывается.
– И зачем так кричать? – со вздохом спрашивает мужчина, в то время как я панически себя ощупываю. Белье на мне, ничего подозрительного не ощущаю. Как же я испугалась!
Давид лежит на боку, подперев голову ладонью. Улыбается победно-противно.
Рука сама дернулась дать шефу оплеуху.
Оплеухи или пощечины не вышло. У Крамера оказалась отличная реакция – руку поймал, вновь на живот перевернул, и вот лежу я с завернутой за спину рукой, босс сверху нависает, кажется, опять, голый.
– Василиса, самое глупое, что вы могли сделать, это попробовать поднять на меня руку, – вкрадчиво произносит Давид.
Мне бы только встать, я бы и ногу подняла.
– Это уже слишком, Давид Матвеевич! – извиваюсь, в попытке вырваться, но Крамер выворачивает мне руку сильнее и я выгибаюсь в приглашающей позе зю. Мне на попу по-хозяйски ложится рука Давида.
– Дкржите себя в руках, Василиса Андреевна, – строго приказывает начальник.
– Зачем мне держать себя в руках, если это делаете вы вместо меня? – цежу я сквозь зубы.
– Василиса, учтите, грубой силой или истериками от меня никогда ничего не добиться. Дальше думайте сами.
Наступила тишина. Намек я поняла правильно, надо успокоиться, попросить меня отпустить, одеться и быстро уйти, а уж дальше разбираться, что и как. Но как же трудно унять клокочущее в груди возмущение, особо чувствуя, как рука Давида продолжает находиться у меня на попе, а потом еще начинает поглаживать мою филейную зону и ногу.
– Вы же говорили, что без моего выраженного желания к интиму…
– Вы вчера уснули в моей каюте, и это было так выразительно-интимно с вашей стороны.
– Не смешно, Давид Матвеевич. Будьте любезны, отпустить меня.
– Я чувствую, вам нужно ещен немного успокоиться, – следует наглый ответ, а вслед за ним обжигающий поцелуй в плечо.
Внутри меня пронеслась волна тепла.