Надсмотрщик, похоже, как раз тот мужик, который выкрал меня тогда, у общаги. Очень уж голос похож. Правда, говорит мало. Но когда говорит, я понимаю – это он.
Машина останавливается возле какого-то бутика. Я выхожу. Охранник идёт со мной. Серьезный такой, молчаливый.
Никогда раньше я не была в таких магазинах. Да, и магазином это назвать язык не поворачивается. Вокруг все стеклянное, блестящее.
Навстречу выходит эффектная девушка. Окидывает быстрым взглядом и явно понимает, кто есть кто.
– Добрый день, – она здоровается со мной и кивает надсмотрщику.
Ведет нас в огромный зал. Как там Юлька это называла? Шоу-рум? Она как-то попала в такой. Потом долго была в диком восторге.
– Присаживайтесь, – Екатерина указывает на диван, – что-нибудь выпьете?
– Водки, – отвечаю я.
Девушка делает квадратные глаза и смотрит сначала на меня, потом на надсмотрщика.
– Шутит, – говорит он.
Екатерина еще раз окидывает меня взглядом, снова надевает дежурную улыбку и спрашивает:
– Что бы Вы хотели посмотреть? Есть какие-то предпочтения в одежде?
Ага, значит, за шмотками приехали.
– Нет, – вежливо отвечаю я, но без улыбки, – мне ничего не надо. У меня все есть.
Мои ответы явно не вписываются в концепцию обслуживания клиентов Екатерины. Она переводит вопросительный взгляд на надсмотрщика. Тот просто молча кивает. Только им понятный жест.
Девушка еще раз внимательно окидывает меня взглядом профессионала, желающего сделать выручку во что бы то ни стало и с каким бы настроением ни был клиент.
Мы остаемся вдвоем с охранником. Сидим молча. Наконец, я не выдерживаю.
– Долго еще? – спрашиваю.
Охранник стреляет в меня своим непроницаемым взглядом. И молчит.
Чувствую себя вещью. Меня не только имеют, как хотят. Но еще и внимания не обращают.
Ожидание непонятно чего напрягает. Я не выдержала, резко встала и собралась отсюда уйти. Охранник вскакивает и хватает меня за руку.
В этот момент возвращается Екатерина. С двумя огромными пакетами.
– Всего доброго, – опять улыбается она мне. – Будем рады снова видеть вас в нашем магазине.
Мою руку отпускают и жестом предлагают пройти на выход.
Пакеты загружают в багажник. И вот я снова на заднем сидении огромного черного джипа. Пакеты. Я. Ценность у этих двух слов сейчас одинаковая.
Снова едем в тишине. Я смотрю в окно и рассуждаю о том, как низко стоит сейчас моя жизнь. Меня просто приравняли к вещи.