Но пацаны и не думали разбегаться. В Знаменке на ментов давно уже не реагируют. Если тем вдруг взбредет в голову разогнать «демонстрацию», то их самих могут отоварить под завязку. Такое не раз уже случалось. Более того, появление ментов, как правило, становилось поводом для временного перемирия. Прямо на поле боя знаменские объединялись с княжевскими и дружно наваливались на стражей порядка.
Знаменским сейчас не с кем было объединяться, но их в разы больше, чем ментов. И плевать на стволы, на дубинки.
– Я не понял, чо за дела? – хлюпнув расквашенным носом, заорал Бес.
– Менты – козлы! – гаркнул Бабай.
И толпа дружно двинулась на ошалевших от такой наглости ментов. Один из них достал пистолет, другой схватил его за руку, заставляя вернуть ствол на место.
– Вы что, уроды, ухи поели?! – заорал на толпу кучерявый, с тонкими усиками, капитан.
– Кто уроды?
Пацаны ускорили шаг, и ментам ничего не оставалось, как ретироваться. Бежали они картинно, с достоинством, неторопливо, с манерной отмашкой рук, чинно прижимая к бокам болтающиеся при движении кобуры.
Гобой осмотрелся по сторонам. Рынок опустел: и братва московская разбежалась, и менты, и народ.
– Ну, и что дальше? – спросил он.
Действительно, что делать им дальше? Остаться на рынке? Так ОМОН появиться может. Москва рядом, омоновцев там пруд пруди.
– С ментами нехорошо вышло, – Мартын ощупал пальцами красное распухшее ухо. – Как бы они нас не прессанули… Отмазка нужна.
– А ментов зачем погнали?
– Так думали, что это купленные менты. Ну, с пылу с жару и наехали. Типа сгоряча…
– А что, правильно говорит, – кивнул Угрюм. – Мы свою работу защищали. И себя. А как быть, если менты нас не защищают?"
"– Так, может, в ментовку пойдем? – спросил Бабай. – На хрен там все разнесем! Ну, если не защищают!.
– Иди, – как на безнадежного, посмотрел на него Мартын. – Только сам. И скажи, что мы тебя не знаем…
– Как это вы меня не знаете! – возмутился Бабай.
Но Мартын и Гобой дружно махнули на него. Пацан, как обычно, в ударе, несет чушь на дырявом подносе, и не стоит обращать на него внимания.
– Домой надо ехать, – сказал Угрюм.