Это банально, но знать бы последствия своих решений, трижды подумал бы, но… Мое предательство (буду именовать эту совокупность лжи именно так) – это огромная жизненная оплеуха. Она многому научила и еще научит. Многое отняла. Но мы поборемся! Я отпущу Наташку сегодня, чтобы вернуть завтра. Амбициозно, согласен, но меньшего мне недостаточно!
– Что там? – спросил, вернувшись в зал заседаний. Судьи не было уже, а адвокаты переговаривались вполне мирно.
– Рассмотрят повторно через три месяца.
– Хоть что-то, – проговорил тихо, а громче добавил: – сегодня в два в офисе жду.
– Бить не будешь? – и нарочито поправил оправу модных очков.
– Нет, но за голубей не ручаюсь, – сухо ответил.
Мы вышли во внутренний двор, стали под козырек. Я достал сигареты. Славин айкос.
– Я люблю ее, – сказал тихо, между затяжками. – Развод не дам. Тянуть буду до китайской, блядь, пасхи.
– Зачем мне говоришь?
– Не знаю, – хмыкнул горько.
– Да я сочувствую. – Славин был серьезен. – Но и Наталью понимаю. Обижена. Ты тоже… – покачал головой. – Чем только думал? Такое шило в мешке не утаить…
– Ты жене изменял когда-нибудь? – сам не знаю, зачем спросил. Лучшие друзья у меня не женаты. Раздор с братом глубоким порезом заныл внутри, но я заглушил эту боль. Не до этого сейчас. С товарищами по футболу не обсудить, они все безгрешные, а я в дерьме. За два месяца ни на одну игру не сходил, хотя звали.
– Я адвокат, Рома, и на такие вопросы не отвечаю.
Я криво улыбнулся. Ну да, забыл. Думал с человеком говорю, ан-нет.
– Но скажу тебе так, из частной практики: ошибаются все. А вот признают ошибки единицы… Бывай, – и руку протянул. – И знаешь, удачи.
Я приехал в офис к обеду. Настроение паршивое. С Артемом не пересекались все праздники.
"Зашел в приемную, корреспонденцию вручили сразу, кофе. К кабинету подошел и остановился. Татьяна на своем месте…
– Здравствуйте, Роман Андреевич, – проговорила, глаза отводя.
– Ко мне, – сухо бросил. Будем решать.
Таня зашла с пустыми руками. Без заявления. Окей.