Изначально Воронцов решил, что вопрос в этом: перевести активы на третьих лиц, чтобы не отдавать положенное по закону жене. Но его цинизма поубавилось, когда узнал истинную причину. Я бы все на Наташку переписал, без штанов остался бы с радостью, если бы это помогло. Но моя жена не продается и не покупается. Это не Юля Лазарева тебе.
– Из законных способов, – заговорила одна из помощников. Деловитая брюнетка, молодая, но дерзкая, – можно подать ходатайство о привлечении третьих лиц, к примеру, близких родственников, которые расскажут, какой вы замечательный отец.
– Можем по истечении трех месяцев перенести дело из районного суда в мировой. Потом обратно. Это тоже займет время, – вставил еще один адвокат Воронцова.
– Можем подать встречный иск к вашей супруге. Неподобающее поведение…
– Нет! – обрубил я.
– В совокупности… Где-то полгода, – ответил Павел Олегович. – Для начала неплохо.
Да, полгода – это какая-то сакральная дата. В этот срок все просрал. Значит, в этот должен вернуть!
– Хорошо. – С этим решили. – Оставьте нас, пожалуйста, – окинул взглядом адвокатов. – Пал Олегыч, – заговорил, когда они вышли, – вы знаете мою ситуации. – Помощники его тоже знали, но не хотелось обсуждать при них личное.
Я не знал, насколько Княжна осведомлена о Юле. Считала ли командировки в Питер фикцией? Или знала, что они реально там жили? В любом случае пока между нами нет даже мало-мальски конструктивного диалога, говорить ей, что они в Москве… Хрен знает, как она отреагирует.
"– Если мать мальчика через суд докажет ваше отцовство, то алименты будут стандартные – двадцать пять процентов от официального дохода. Все, что облагается налогами. В остальном – ваше личное решение. Если мать обратится в суд, советую не уклоняться. Это будет расцениваться, как подтверждение отцовства.
– Да я и не собирался. Я хотел бы иметь на руках подтверждающие документы. Пускать вход не планирую, но пусть будут.