– Здравствуйте, Мария Алексеевна, – мне позвонила свекровь. Ее бывшей никак не получалось назвать. Мы не виделись давно, только по телефону говорили. В последний раз на Новый год. Она мне высказала про права отца и бабушки, весьма жестко. Я ответила в том же тоне. Больше мы не общались. – Приехать? – Она приглашала к себе с Евой на выходные. – Мария Алексеевна, а не хотите сегодня ее на ночь? – предложила неожиданно. Она согласилась. Что же, поеду к свекрови.
– Привет, моя хорошая, – Мария Алексеевна подхватила Еву на руки.
– Я тозе! Баба, подем иглать!
– Пойди, в холодильнике посмотри, что вкусненькое есть, а мы с мамой чайку попьем.
Мы прошли в гостиную. Там уже стол сервирован.
– А я на работу выхожу с понедельника, – неожиданно проговорила она. – Заскучала на пенсии. Думала внуков нянчить буду в старости, а вышло…
Мария Алексеевна главным врачом в Склифосовского работала до пенсии. Потом ушла, устала. Три года высидела и опять.
– На старое место? – спросила, оставив фразу про внуков без внимания. Пока.
– Да нет. Там уже сидят свои люди. Да и не смогу снова. В департамент пойду. Бумажки, проверки, инспекция. – Она вздохнула тяжело, словно уже устала, но женщина она деятельная. Командир в юбке, ей понравится нагибать наши больнички да поликлиники. – Наташ, ну неужели правда разведетесь? – свекровь вмиг с лица сошла. Переживает.
– Мария Алексеевна, я не знаю, насколько вы в курсе…
– В курсе, Наташа.
– Знаю! Но что это меняет? Боль от измены меньше делает? Ребенка с его матерью поможет принять? Нет, Мария Алексеевна, не помогает. Я пробовала, но разум противится. Сердцем я смогла бы понять, но в душе такая горечь. А я не хочу жить с этим: бояться, ревновать, подозревать. Делить его не могу, понимаете?
– Понимаю, – сказала так, что я поверила: знает, о чем я.
Я отрицательно головой покачала."
"– Потому что поверить не могут, что способны на предательство. Всю жизнь думали о себе одно, а оказалось, что совсем другие. Сложно осознать, что ты такой хороший, любящий семьянин, настоящий мужчина способен на подлость.