– Наташ, – когда распахнула шубу, шепнул Ник, – ты знаешь, что сведешь сегодня с ума не только мужа, но и меня?
Я посмотрела на него из-под ресниц.
– Знаю.
Нику понравился мой ответ. Уверена, вечером будет очень томным…
Глава 33
Роман
На открытие фестиваля я приехал один. Прошел по ковровой дорожке. Блеснул рожей для светской хроники. Сфотографировался с Эрнстом и Акоповым у пресс-волла. Наташу высматривал напряженно. Черт, я велел послать этому козлу Жданову пригласительные, чтобы он пришел с моей женой!
Гостей много.
– Добрый вечер, Роман Андреевич.
Я повернулся, удивился немного. Одна из адвокатов Воронцова – не помню, как зовут. Брюнетка с цепким взглядом, перевоплотилась в героиню фильма в стиле нуар. Вся черно-белая и только губы алые.
– Добрый, м?..
– Кристина, – ответила без обиды, что забыл имя. – Я поздороваться хотела и сказать, что все готово. Через три месяца на заседании мы сразу получим отсрочку.
– Прекрасно, – рассеяно ответил, оглядывая проходивших в зал, на показ фильма-открытия.
– Проводите? Скоро начало… – слегка коснувшись моей руки, попросила. Именно об этом и говорил. Я один. Многим женщинам могло показаться, что скучаю. Я ведь тоже не урод, могу нравиться бабам, вне зависимости от счета в банке.
– Да, конечно, – галантно предложил ей локоть. Она вцепилась, ослепительно улыбаясь. Пускай. В понедельник прикажу Воронцову отстранить ее от моего дела. Не хочу, чтобы мои адвокаты саботировали мой не развод.
Я повел ее в зал. Голову поднял и глазами зацепился за роскошный водопад волос. Просто ходячая эротическая фантазия. Моя жена. Женщина, рядом с которой другой мужчина. Наташка очень красивая. Эффектная. Но это все особенно остро играло с женской энергетикой.
– Зараза! – восхищенно шепнул.
– Что? – уточнила Кристина."
"Я не ответил. Что это за платье такое?! Нет, ну серьезно! Какого хрена! Ноги, сиськи, ложбинка эта… в голове такой порно-калейдоскоп закрутился. Сколько всего можно сделать с полной грудью. Я такой голодный, что кончу от одного прикосновения к ней. А бедра? Княжна такое ими вытворяла… У меня встал. Все, хоть вой. И не даст же, не сжалится.