Дима говорил стандартные фразы: «Любимая, просто надо было в самом начале наших отношений мне сказать: Дима, ты не должен делать так и так. Я бы и не делал. Я же просто не понимаю, что конкретно тебя злит!»
Я ушла на кухню и плакала. Не потому, что мне тридцать пять лет и я в разводе. Не потому, что пытаюсь наладить отношения с человеком, которого искренне презираю. Я плакала, потому что слезы для женщины – как оргазм для мужчины. После того, как баба выплакалась, у нее чистое сознание, не замутненное бытовыми проблемами.
Отношения с Димой закончились, когда мне какая‐то очень добрая девушка в фейсбуке скинула свои фотографии ню, где она, подобно богине, появляется из пучины простыней, которые я только вчера стирала в нашем доме.
Я просто отправила эти фотографии ему по Вотсапу, его телефонный номер отправила в черный список, а себя с вещами отправила обратно в свою квартиру.
Разговаривать с ним было бесполезно, я заранее знала, что он скажет. Возможно, он бы сказал: «Любимая, как ты могла подумать, что я не верен тебе? Я просто спал у нас дома! Просто пришла знакомая с работы, я ее впустил, а потом уснул, а она, наверное, поприкалывалась!».
И даже если я поймаю его в процессе измены за его лживую письку, когда «просто знакомая» стоит перед ним на коленях и просто своими губами поглаживает ему член, он, возможно, удивленно скажет: «Наташ, а чего ты злишься? Мы же не договаривались изначально, что другим людям нельзя сосать мою писю! Я же не знал, что тебе это не понравится!»
Мы просто не определили «зону дозволенности» – вот это слова настоящего вруна. На тот случай, если меня сейчас читают молодые девочки, которые не понимают, как отличить взрослого мужчину от сорокалетнего труса.
ЕГО ПРОБЛЕМАЕго проблема – это патологическое вранье и постоянные измены. Но в подобных отношениях больше страдала я, а не он, поэтому получается, это не его проблемы. А мои.