А вот акулам вокруг тебя… Это че сейчас тут было?
— Не знаю… — вздохнула я, — но мне кажется, что, пока я доживу до дня свадьбы, на мне места живого не будет уже…
— А чего, вообще помочь некому? — спросил он, — ну, я не помогу, понятно… И папка твой тоже. Только баблишком. Но тебе тоже не актуально.
— Сандр сказал, чтоб все по высшему разряду, — сказала я тоскливо, — будут его партнеры. И список дал. И Сим-Сим список дал. И отец… Тоже с утра подходил, говорил, его друзья едут… С севера, с Карелии… А я… Я вообще ничего не понимаю… И Сандр… Я его только по ночам все эти дни видела… И то… Мельком… Он только ночевать приезжает.
— Ну а чего ты хочешь? — пожал плечами дядя Сережа, — у него тут пиздец. Ой, то есть, я хотел сказать…
— Да я поняла, — кивнула я, — пиздец. Да. А мне-то что делать? Я вообще не понимаю, что они говорят!
— Ну… А может подруга есть какая-то у тебя?
— Да нет… Хотя… Но нет. Она не захочет…
— Поехали, спросим, — кивнул дядя Сережа, поднимаясь.
И мы поехали.
И я спросила.
А Настя взяла… и согласилась!
И это было самым лучшим моим решением, клянусь!
Потому что как-то все волшебным образом наладилось: распорядитель успокоилась, из дома исчезли жуткие громоздкие свадебные гирлянды, Настя сама нарисовала примерный дизайн того, что должно быть, очень строго, стильно и воздушно.
И весь штат стилистов, визажистов и прочих тоже упразднился.
И вот я стою перед зеркалом, церемония через час.
И на мне самое шикарное платье из всех, что я когда-либо видела: нежное-нежное, воздушное, одновременно скромное и развратное.
Очаровательное сочетание с кольцом безумной красоты, что преподнес мне Сандр на следующий день после того, как услышал мое “хорошо”.
Осталось только чуть-чуть макияжа.
И обувь. Тонкие изысканные сандалии на сплошной подошве.
Церемония будет проходить здесь, в саду. Там уже установлена изящная беседка из цветов, расставлены стулья для дорогих гостей. А они сюда с утра съезжаются, весь двор заставлен здоровенными роскошными машинами.
Распорядитель, осознав масштаб катастрофы, периодами застывает на месте, явно переев валерьянки или еще чего посерьезнее.