Столько гостей… А ничего толком спросить не удалось, Сандр едва официальную часть церемонии высидел, подождал, пока все поздравили, коротко и по делу, вот что значит, люди конкретные собрались! Переговорил потом с парой самых серьезных гостей, а затем просто подхватил меня на руки и утащил к себе в спальню под напутственные шутки мужчин.
Я только и успела, что мельком попрощаться взглядами с Настей, рядом с которой коршуном весь вечер кружил мой новоиспеченный свекр, ревниво не подпуская никого из властных серьезных мужчин, заполонивших дом, да поймать веселое подмигивание Савы, дурашливо скалящегося на наше отбытие.
А потом было уже не до наблюдений.
Сандр притащил в комнату, с рычанием, реально звериным, уронил на кровать и запустил руки под легкое платье:
— Блять… Без трусов? Блять… А, нет… Есть трусы…
Он тут же ликвидировал это упущение, разодрав нежную тряпочку в клочья, навалился на меня прямо в одежде, дернул молнию на ширинке и закинул мои ноги себе на плечи.
Прямо в обуви.
Вонзился без подготовки, впрочем, она не нужна была! Я и без того настолько повлажнела, что только острый, сводящий с ума кайф испытала от первого же проникновения. Сжала его собой, выгнулась, застонав от облегчения. Он такой красивый был весь вечер, такой брутальный, такой… такой… Много сегодня в этом доме было роскошных мужиков, но мой — самый офигенный!
— Блять… Едва дождался… — рычал Сандр, жестко и сильно вбиваясь в меня, — чуть не охренел… Кто тебе это платье подогнал? Кто этот гад? Пришибу… Нельзя так издеваться…
— Настя… — шептала я, обнимая своего сурового мужчину за шею и притягивая к себе, что жадно куснуть в губы.
— О-о-о… Мать ее… — Сандр наклонился, лизнул шею длинно и будоражаще, — даже не скажешь нихера,.. Отец прибьет… Но она — реально садистка… Что я ей сделал, блять?
Мой муж ругался, что было большой редкостью и говорило о том, что он вообще отпустил тормоза, не сдерживает себя совершенно, и трахал меня с такой силой, что спинка кровати билась о стену.
Мне было плевать категорически в тот момент.
Мне надо было, чтоб он не останавливался.
И он не останавливался.