Подскочивший водитель предупредительно распахнул перед ним дверь, и Кальтенбруннер, едва не переломившись пополам, втиснулся в автомобиль. На переднем сиденье устроился адъютант.
Кальтенбруннер любил разъезжать именно на заднем сиденье – в дороге в относительном одиночестве хорошо думается, а сейчас весьма важно сосредоточиться перед ответственной встречей с генерал-фельдмаршалом Кейтелем.
Дорога была разбита – результат недавней бомбардировки союзников. Многие здания сильно разрушены. Жители домов уже самоорганизовались и, не дожидаясь чьей-либо помощи и распоряжений жандармерии, дружно разбирали завалы; на пустырях складывали кирпичи; сгребали в ямы мусор.
Унтер-офицеры полевой жандармерии, с металлической пластинкой серебристого цвета полулунной формы на цепочке на шее, за что их называли «цепные псы», блокировали разбитые районы и, стараясь поддерживать должную дисциплину на дорогах, отправляли машины в объезд по еще целым дорогам. Возле государственных домов, требующих быстрого восстановления, под присмотром рядовых полевой жандармерии, вооруженных легким стрелковым оружием, военнопленные растаскивали завалы, загружали обломки на грузовики; небольшая группа военнопленных, видно, имевших более высокую квалификацию, заделывала пробоины в стенах.
"Немецкие солдаты не любили военных полицейских, на то были свои причины: им вменялось поддержание порядка и дисциплины в частях. Именно они проверяли документы у солдат, направляющихся в отпуск.
К аэродрому подъехали с опозданием на полтора часа. Обергруппенфюрер прошел через контрольно-пропускной пункт, на котором уже немолодой дежурный, судя по орденам, успевший повоевать еще в Первую мировую, неестественно распрямил сутулую спину и стоял так до тех самых пор, пока Кальтенбруннер не проследовал мимо. Даже небрежная отмашка рукой, дававшая ему право держаться свободнее, не вынудила старого вояку расслабить натруженную в боевых походах стать.
Аэродром был хорошо замаскирован. Самолеты, укрытые камуфляжной сетью с тряпичными нашивками, напоминали травянистое покрытие; по краям поля стояли зенитные установки, на которых совсем молоденькие солдаты, опасаясь внезапного нападения, всматривались в глубину посеревшего неба.
Обнаружить взлетную полосу и самолеты было непросто.