Чужой своим не станет

Пригнувшись, он зашагал по неглубокой узкой траншее. Над головой зло вжикнула пуля, заставив пригнуться. Рванула мина и с громким свистом рассыпалась где-то между первой и второй траншеями. Осколки ритмично застучали по покореженной технике, стоявшей на возвышенности.

Убедившись, что все живы, Шрадер заторопился дальше по позициям стрелковой роты, мимо автоматчиков, укрывшихся за бруствером, внимательно и цепко посматривающих за русскими позициями.

Они прошмыгнули мимо усиленных огневых точек, способных выдержать удары мин и мелких осколков; прошли по ходам сообщений, связывающим между собой подразделения, мимо ячеек и разного вида удобных площадок, откуда можно вести прицельный огонь, мимо укрытий и блиндажей.

Наконец спустились к низине, в которой протекала узенькая речка. Без особых хлопот преодолели водную преграду, к которой примыкала вязкая болотина.

– Почти пришли, – объявил Шрадер. – Дальше – вдоль ручья. Это уже русские рубежи.

– Почему русские не контролируют эту территорию?"

"– А кто вам сказал, что они ее не контролируют? Здесь есть русский пост, но он немного правее.

Охранять территорию здесь легче – сплошные болота. Тропы заминированы, особенно не сунешься. Вот только русские не знают, что с одной дорожки мины мы уже сняли. Надеюсь, что вам будет сопутствовать удача. Мне не сообщили, когда вас следует встречать после выполнения задания.

Всего-то небольшая заминка, после которой гауптштурмфюрер улыбнулся и слегка натянутым голосом отвечал:

– Мы будем возвращаться другим коридором.

Да, чуть не забыл, господин Кальтенбруннер велел передать вам вот это. – Штольце сунул руку в карман. – Надеюсь, вы получите ответ на все ваши вопросы.

Вытащить руку гауптштурмфюрер не успел – коротким сильным ударом майор сбил его с ног. Штольце выронил нож прямо в жидкую, поросшую густой травой болотину. Лезвие легко вошло в бездонную грязь, даже не потревожив зыбкую поверхность, густая трава сомкнулась еще плотнее.

Шрадер прыгнул в сторону и, прячась за деревья, побежал назад.

Перебегая небольшой лужок, в какой-то момент он открылся, Рыжков уверенно вскинул автомат. Правый уголок его рта хищно съехал в сторону, но от последующего выстрела его удержал окрик Штольце:

– Не стрелять! Могут услышать. – Гауптштурмфюрер не без сожаления проследил хмурым взглядом за худой юркой фигурой, скрывшейся в густом кустарнике, и с затаенной злобой добавил: – Никуда он от нас не денется.