Альберт тем же путем, что они пришли, отвел ее в номер, держа за руку, Ганс шел рядом, в номер тоже зашли втроем.
– Выпей и не трясись, ничего страшного не произошло. Ганс не тронет. Ведь ты понял? Ты ведь умный мальчик. Белку трогать нельзя.
– Он останется со мной?
– Он уже признал тебя своей сучкой, разве ты не поняла? Но я этому кобелю говорил, что ты моя. Паршивец непослушный.
Это было сказано даже с теплотой. Пес посмотрел на хозяина, тявкнул, Вика следила за каждым его движением. Он, как человек, все понимает, только сказать не может.
У их соседей, в поселке, была большая собака, жутко злая, кидалась на всех, лаяла так, что уши закладывало. Иногда срывалась с цепи, убегала, в один такой вечер, когда родители снова пили, а она сидела за домом, пес прибежал, звеня цепью. Испугалась тогда до смерти, даже плакать не могла, думала, накинется на нее и перегрызет горло.
– Охраняй, я скоро.
– Но…
– Вы подружитесь.
– Это был брат Антона? А кто второй? Тоже брат?
Альберт не ответил, лишь прошелся по Вике взглядом с ног до головы. Красивая, сам не ожидал, насколько девчонка окажется красивой, вот тебе и изумруд, вот тебе и белка. Больше всего, как только увидел ее в этом платье, захотелось его сразу снять, вновь ощутить гладкость кожи и трепыхание тела в минуту экстаза. Кончала она реально красиво.
Она, кажется, сама не понимала, до какой степени привлекательная сейчас и желанная. Эта сука, старший сынок Мирона, тварь конченая с ублюдским взглядом маньяка, лапал ее еще, скотина.
Остаться хотелось очень, снять это платье, потрогать во всех сладких местечках, а он-то знает, какие они у нее сладкие. Но надо было закончить дела, которые были запланированы именно на сегодня. Ушел, оставив девушку с ротвейлером вдвоем, Ганс не тронет, Фирс был в этом уверен. Как бы он потом им не перегрыз глотку за эту сучку.
Вот, они так и сидят, уже сорок минут, смотрят друг на друга, словно гипнотизируя. Дружат, как сказал Альберт.
– Ты знаешь, что там происходит?
Ганс облизал нос, облизал пасть, высунув язык.
– Вот и я не знаю.
Снова тишина, Вика посмотрела в бокал, янтарная жидкость красиво переливалась на свету. Медленно поставила его на столик, поправила платье на коленях.
– У тебя странный хозяин. Они оба странные. И ты странный.
Ганс не ответил.