И хотя в нашей кладовой было полно свежих сладостей, но видя всю прежнюю жизнь пряники лишь несколько раз в год по праздникам, я не могла пренебречь ими только лишь потому, что они засохли.
К обеду на земле скопилась порядочная куча полных мешков, немалые горы овощей, а на выступе — корзина соли, три корзины сахара, несколько мисок с разными сладостями, небольшая корзинка с приправами и пол мешка заморского зерна под названием рис. Из него получалась очень вкусная каша с мясом или сладкая, на молоке.
Кстати, пару пряников я всё же размочила в молоке и размяла, а Лани с удовольствием съела получившуюся сладкую кашицу.
Во время обеда было решено, что большинство драконов продолжат освобождать кладовые, а остальные отнесут часть овощей на пастбища, а часть — людям, для поросят. Сейчас-то они пока на молочной каше, но, по словам Базилды, через пару недель их можно будет прикармливать и варёными овощами. А вот капусту — сразу на пастбище, пока не сгнила. Пусть овцы и телята побалуются сочными листьями. Возможно, лишние овощи даже не придётся закапывать — несколько десятков телят и около сотни овец вполне смогут доесть то, что было заготовлено на тысячу и ещё половину тысячи драконов.
Отнести овощи людям вызвался Диэглейр. Сказал, что ему всё равно нужно сделать дверцы для свинарника, поскольку, как оказалось, на Кутберта в этом плане надеяться смысла нет. Может, как пасечник он и хорош — впрочем, и это пока тоже неясно, — но прикладывать руку к каким-либо другим мужским делам он явно не собирается.
— Аэтель, Диэглейр и тебя может захватить, пообщаешься с подругами, — предложил Фолинор, приобняв меня за плечи. — А то сидишь целыми днями дома, как пришитая, скучно, наверное?
Я удивлённо посмотрела на него.