Отец семейства снова пропадал на пасеке, мы видели его, пролетая, он сидел на траве и смотрел в сторону океана, но когда тень дракона пронеслась над ним, вскочил и проводил нас взглядом.
Возле дома мы застали Санниву — в одной нижней рубашке, она развешивала на верёвке выстиранную одежду. Увидев нас, она взвизгнула и удрала в дом.
Пожав плечами, я отправилась следом.
— Ты чего вдруг испугалась? То «драконы красивые», а то драпаешь от него, аж пятки сверкают.
— Я не от дракона, — помотала головой девочка.
И она указала рукой на свою короткую рубашонку.
— Так оденься, — пожала я плечами.
— А не во что. У нас мало одежды, разрешили только пару узелков с собой взять. Хотели сегодня постирать, а то последние чистые платья остались. Только с поросятами этими…
— А что с поросятами, — присаживаясь рядом и спуская Лани на пол, поинтересовалась я.
— Да мы с Аннис навоз пошли чистить, а мама как раз зашла молока им налить, поросята побежали к кормушке, я и не поняла, как получилось, наверное, один Аннис под ноги попал, она стала падать, за меня схватилась, вот мы обе и рухнули прямо в навоз поросячий, а знаешь, какой он!.
— Знаю, — захихикала я.
— Во-от! Перемазались обе. А мама, когда мы падали, дёрнулась с испугу, и молоком себе на подол плесканула. В общем, у всех троих последние платья перемазались. Мы подумали, что в рубашках походим, пока высохнет, никого ж нет вокруг, а тут вы прилетели.
— Да, неловко получилось, — хихикнула я. — А где сейчас остальные?
— В свинарнике. Аннис навоз чистит — мы его не весь платьями собрали, — девочка захихикала, я вслед за ней. — А мама поросятам кашу варит.
— В свинарнике? Ой! — я вспомнила, зачем прилетел Диэглейр, и выбежала из дома, крикнув: — Присмотри за Лани.
Едва не упав, споткнувшись об лежащий на крыльце узел, я успела увидеть, как мужчина скрылся в дверном проёме свинарника. И практически сразу выскочил наружу, бормоча извинения.
— Ты чего это к моей бабе зачастил?! — рядом с Диэглейром не появился Кутберт.
«И как только успел так быстро сюда добраться?» — успела подумать я, когда отец Саннивы, отпихнув растерявшегося от подобного обвинения Диэглейра, нырнул в дверной проем.