И пусть я не со всем был согласен, но к первым двум пунктам этого замечательного изречения явно стоило прислушаться.
В белом свадебном платье, окутавшем ее, словно воздушное облако, она была прекрасна. Такая нежная, естественная, сияющая. Не чета тем прожженным размалеванным куклам с ботоксными губищами, которыми я себя окружал. Прав был Вольф. Наверное, потому меня на нее и потянуло.
Захотелось чего-то человеческого, настоящего… Теплого.
Я не мог отвести от нее глаз, и никак не мог поверить, что она принадлежит не мне.
Выбрав момент, когда Владимира рядом не было, я подошел к ней и, не удержавшись, поцеловал руку в кремовой перчатке.
— Мой свадебный подарок, — усмехнулся, протянув ей сверток и снежно-белую розу. — Добро пожаловать в семью Рахматулиных, кәләш (тат. невестка).
В коробке лежало то самое кольцо с бриллиантом чистой воды, так похожим на ее глаза, которое я хотел тогда подарить ей и от которого она отказалась.
— Спасибо, Ильяс, но, наверное, не надо было… — смутившись, пробормотала Ульяна, но я остановил.
— Просто хочу, чтобы оно было твоим — без каких-либо обязательств и намеков. Возьми.
Она молча кивнула и сжала коробочку тонкими пальцами. Вблизи я еще раз убедился, что дизайнерское свадебное платье, сшитое по специальному заказу, сидит на ней идеально.
И небольшой округлый животик нисколько ее не портил.
Дело было сделано и мне можно было с чистой совестью возвращаться в свой тихий одинокий угол к своей барной стойке и виски.
Вот только подсевшая ко мне девушка нарушила мое уединение и этим откровенно разозлила.
— А тебе говорили, деточка, что неприлично приставать к незнакомым мужчинам со своими умными замечаниями? — не глядя на нее, поинтересовался я.
— А вам говорили, что вы пришли на свадьбу, а не на похороны? — тут же парировала она.
Я заинтересованно повернулся к ней.
Точеная фигурка с высокой грудью и тонкой талией, тяжелые русые волосы, скрученные в замысловатую прическу и неземные синие глаза.
— Простите! Может быть, действительно было невежливо подходить к вам, — продолжила фея.
— Ничего. Совершенно ничего. Просто пришло на ум… — ответил я и процитировал. — Красой затмила ты и царских дочерей, жасмина нежного твое лицо нежней.