— Ваше Величество, рад вас слышать! — восклицает Ода.
— А вы, я смотрю, в курсе всех новостей, дайме, — хмыкаю.
— То, что Император на аудиенции звал вас королём? — переспрашивает дайме. — Да, не сразу, но слухи разнеслись. — Видимо, не иначе как с подачи самого Императора, ведь больше никого там не было. — Если уж наш Император вас так величает, то и нам следует поступать так же.
— Ясно-понятно. Дайме, я чего вам звоню-то? Я теперь в долгу у клана Хаято.
— В каком ещё долгу? — не понял Нобунага. — Старший Хаято же помер от инфаркта, опозорив тем самым храм Вечерней Хризантемы, который посещал за полчаса до своей кончины.
Мда, как у японцев всё мудрёно, но, кажется, я уже начинаю разбираться.
— Я должен Хаято за взвод Целителей, что он отдает мне безвозмездно. Это должно уменьшить позор клана, согласны?
На том конце пауза, потом Нобунага отвечает задумчиво:
— Ваше милосердие действительно достойно похвалы, Ваше Величество.
— Милосердие здесь не причем, — отказываюсь от похвалы.
— Хм, вы правы… И все же, кажется мне, сердце у вас добрее, чем вы сами считаете. Думаю, Хаято всё же избегут полного разорения, хоть они и потеряют львиную часть прежнего влияния.
— Звучит неплохо, — отвечаю. Спасать клан Хаято я и не нанимался, хватит с них и того, что они не пойдут с протянутыми руками по проспектам Киото.
Сегодня же Хаято присылают Целителей — ровно пятнадцать человек.
Во дворе Замка Дракона Целители выстраиваются ровной шеренгой. Инструктирует их Студень — подробно рассказывает о порядке в роду, о дисциплине, о том, что теперь они часть системы Вещих-Филиновых.
Одна худенькая японка украдкой косится на Ледзора, который в стороне болтает с Кострицей. Её глаза бегают, как у школьницы, которой впервые понравился суровый физрук. Ледзор стоит, будто ничего не замечает. А вот Кострица мгновенно ловит этот взгляд и вспыхивает глазами так ярко, что японка тут же бледнеет и опускает взгляд в землю.
После инструктажа Студня я выхожу вперёд и коротко очерчиваю основное:
— Вам предстоит служба на мой род.