Ладно, только мне одно непонятно: как афганцы собираются заполучить альв? Или они собираются захватить часть Прикаспия, чтобы потом потребовать обмена на «иномирянок»? Пускай в их логике всё просто и топорно: женщин превратить в товар, землю — в трофей, но план всё равно так себе.
Я посылаю Змейку и Светку к захваченному дому. Жена и хищница, будто две легкомысленные альвы, замирают на пороге распахнутой двери и бросают озорные взгляды, что должно подстегнуть похоть насильников. Неудивительно, что афганцы замирают, позабыв о казашке, затем высыпают на крыльцо и оглядываются в поисках исчезнувших красавиц.
"Так что на пустырь посреди кишлака они выходят всей компанией, уже предвкушая лёгкую добычу. Тут они находят искомых красавиц, застывших у глинобитного домика, за которым как раз засели мы с Гришей, Настей и Грандбомжом.
«Не вмешивайтесь пока», — приказываю по мыслеречи всем, кроме Светки.
Я хочу, чтобы сперва Светка чуть подросла в навыках. Змейке говорю то же самое: «Жди момента».
Змейка не выдерживает лишь с одним. Но тут ничего нельзя было поделать. Бородач решил брать наскоком и сразу ухватил «миловидную альву» за пышные груди, прикрытые полупрозрачной накидкой. Тут я уже развеиваю иллюзию, и бородач видит перед собой истинное обличье Горгоны — четырёхрукая фигура с медными когтями, змеиными волосами и голодной яростью в янтарных глазах.
— Убей…? — Грандбомж вопросительно смотрит на меня, но я, махнув рукой, велю сидеть пока.
— Давай быстро Огненного паука, — бросаю я Светке, накрывшейся огненным доспехом.
Блондинка теряется, глядя на охреневших афганцев, тут же сбившихся в кучу:
— Ой, Даня, а это не слишком?
— Я буду подбрасывать тебе энергию потоком.
Без подпитки техника действительно тяжёлая, ведь она Грандмастерского уровня, но ограничение у неё только по источнику. А потому, если я буду держать канал, Светка сдюжит и немного подрастёт.
И жена справляется. Её глаза вспыхивают, и в воздухе рождаются восемь огненных щупалец. Они обрушиваются на афганцев, как раскалённые бичи, раскидывая их в стороны.