— Так ты меня заманивал? Зачем? — притворяюсь я удивлённым, а сам в это время тихо обрубаю связь резервуара с мечом. И Тьма вокруг уже начинает заметно таять. — Неужели ты решил подарить мне Чёрный меч Херувимии?
— Остришь даже в капкане, — раздражённо рычит Лорд Тень. — Ничего, недолго тебе осталось шутить. По твоей указке Паутина разбила мне сердце, и за это ты сполна расплатишься.
А Грамар уже орёт истошно:
— Милорд, пощади! Ми… а-а-а-аррргх!
Лорд Тень и ухом не ведёт:
— Филинов, знаешь, что это за броня? Эти доспехи древние, как сам мир.
Я весело переглядываюсь с жёнами.
— Ох, лысик, — усмехается Светка. — Ты бы знал, сколько раз наш муж уже слышал подобное.
Тем временем броня продолжает скручивать Грамара. Забрало искажается в жуткую гримасу, словно оскал, корпус покрывается шипами. Грамар захлёбывается криком, но металлу плевать на его мольбы.
— Филинов, чего стоишь? — усмехается Лорд Тень. — Попробуй свои трюки на древнем железе.
Доспех бросается на меня. Я создаю теневой клинок, но при первом же ударе Чёрный меч Грамара развоплощает его в пыль. В ответ я бью ногой и отбрасываю железного ракхаса назад. Броня начинает изгибаться, вытягивать новые шипы, из сочленений валит ядовитое облако. Внутри Грамар воет, задыхаясь.
— Искра, Волчица, атакуйте этого дровосека! — командую я.
Светка обрушивает на врага Огненный вихрь, Настя посылает звуковые волны, от которых металл дрожит, вибрируя до скрежета.
— Прекратить огонь, — бросаю я благоверным, и девушки разочарованно вздыхают: железяка даже не почернела и не помялась. Стоит ли говорить, что моя телепатия против такого врага бесполезна, а вкупе с Чёрным мечом этот доспех становится почти непобедимым.
— Значит, ты заманил меня к этой железяке, — обращаюсь к проекции Лорда Тени. — И на неё, наверняка, не действуют никакие обычные атаки. Разве что завалить обвалом… — вслух прикидываю.
— Вместе с собой завалишь, Филинов? — садист усмехается.