Вытянув окровавленные щупы, он протяжно застонал:
— Убей…
Сначала Масаса даже не поняла — он что, нарывается? Но оказалось, что Принц, ослепший в темноте, тупо следовал за ней на чутье крови и по пути раздирал щупами приближавшихся теней. Магиня фыркнула, махнула рукой и пошла дальше, решив не обращать на него внимания."
"Чем ближе к подвалу, тем гуще становилась Тьма. В подземных коридорах её было столько, что мрак буквально давил на глаза. Поворот за поворотом, и вот они вместе с Принцем выходят к обрыву.
Там стоял конунг Данила. Весь в крови, лицо в засохшей красной корке, но целый и невредимый, у стены, рядом с ним — его жёны. Все трое обернулись на Масасу.
— Леди Масаса! — приветливо машет ей конунг. — Спасибо, что привели нашего Грандбомжа. А то он постоянно теряется.
— Пожалуйста, конунг… —отвечает магиня. Она не стала задавать вопросов о том, как он исцелился. По литрам крови на нём было ясно, что ранен он был тяжело. Здесь не было Целителя, а его жёны явно не обладали нужными Дарам.
— Где артефакт, который всё это устроил? — спросила она, оглядываясь. Тьма уже начинала рассасываться.
Конунг пожал плечами так, будто вопрос его мало заботил:
— Тьма была здесь и до нас. А ещё железяка, что пыталась меня сожрать.
— Железяка? — прищурилась Масаса.
— Живая стальная броня. Напала, рубя мечом. Ну, я её столкнул в бездну, — он кивнул вниз, на чёрную пропасть под ногами. — Кажется, она там ещё скрипит недовольно.
— Она была с мечом, значит… — Масаса отметила про себя, что, возможно, Чёрный меч сейчас покоится на дне бездны. Позже надо провести обследование.
Вздохнув, она виновато опустила глаза и произнесла неприятные слова:
— Конунг, безусловно, это вы захватили Цитадель Тени, но я вынуждена забрать крепость. Таков приказ Председателя.
Данила равнодушно кивнул, словно и не удивлён:
— Окей.
* * *— Окей, — отвечаю я спокойно. Зачем спорить, если результат всё равно будет один и тот же? Да и Ломтик уже деловито шарит по залам, вытаскивая из углов всё, что хоть как-то похоже на ценное.
— Заглянуть можно, конунг, — Масаса явно чувствует себя виноватой. Вон, даже сквозь тёмные щёки пробился румянец, и она готова пойти на уступки.
Клубы Тьмы уже почти рассеялись.