В случае больших проблем в бой не ввязывайся — разведай и назад.
— Понял, сэр, выдвигаюсь! Бойт, Чилатс, все слышали?
— Да, командир, мы готовы, — отозвался Бойт, быстро разворачивая машину.
— Да, сэр, я тоже… — отозвался Чилатс, было слышно, как дрожит его голос.
— Не дрейфь, парень, ты будешь стоять позади нас, — подбодрил его Бойт, сразу принимая роль старшего товарища.
Группа снова двинулась в прежнем направлении, но порядок следования поменялся. Первым шел «грей» лейтенанта Хирша, за ним, сместившись в сторону на корпус, следовал Бойт, и замыкающим вел свою машину нервничающий Чилатс.
— Эй, ты смотри там, не ставь оружие на боевую готовность, — напомнил ему Бойт, который не хотел получить снаряд из греевской пушки.
— Но мы идем в бой, так ведь, сэр?
— Мы идем в бой, — согласился лейтенант. — Но ты пока поставь систему на предохранитель. Если нам понадобится твоя помощь, я тебя обязательно об этом извещу.
Первые три километра пронеслись при полной тишине на экранах радаров, но потом Хирш сказал:
— Бойт, вижу эхо… Наше направление кто-то прощупывает!
— А по частотам?
— По частотам — либо «грей», либо «чино», у того радионаведение на похожих волнах выстреливает.
— Едва ли «чино» порезал «стритов», сэр. Ему просто нечем.
— Ему нечем, но может оказаться, что «грей» прикрывает «чино» с воздуха, а тот его с земли…
— Я об этом не подумал. Это было бы хреновое для нас сочетание, сэр.
— Хреновей некуда…
— Сэр, я могу ставить пушки на боевую готовность? — вмешался Чилатс.
— Ни в коем случае! — крикнул Хирш, и в этот момент его радиостанция автоматически перешла на открытую волну.
«Вызываю капитана Хольмера… Вызываю капитана Хольмера…»
— Кто вызывает капитана Хольмера? — тотчас запросил лейтенант Хирш.
— Капитана Хольмера вызывает его подчиненный…
— Я знаю всех его подчиненных! — заметил Хирш.
— Я тебе не верю. Ты кто?
— А ты кто? — в свою очередь спросил Хирш, ему почудилось, что он начинает бредить. — Бойт, ты это тоже слышишь?
— Да, сэр, какой-то парень вызывает командира роты. Но я думаю, что это подстава.
— Может, и подстава.
— Это не подстава, ответьте, кто вы, и тогда, может быть, я тоже назову свое имя, — произнес искаженный помехами голос, но лейтенанту снова показалось, что он знает, кому он принадлежит.