— Это кодировщики, сэр, у них третьего дня была пьянка.
— Знаю, что пьянка. Уже все управление знает, что у кодировщиков была пьянка, только сообщать это следовало до пьянки, а не после нее, майор Тыровец.
— Учту, сэр.
— Учти. И все манипуляции с возможным скотоплексом заведи в отдельную папку. Я хочу знать, чем у нас занимается служба внутренней безопасности, если даже с енотом разобраться не могут.
— Понял, сэр, сегодня же делу будет дан ход.
— Хорошо. Тогда мы продолжим. Осталось добавить эдакий изящненький фортель в конце всей картины.
Генерал прошелся вдоль стены, задержался перед картой стратегических направлений и, встав посреди кабинета со сложенными на груди руками, продолжил:
— Кое-кому, возможно, покажется, что некоторые факты притянуты за уши, но у нас есть достоверные данные от завербованного информатора, некоего бандита Фогеля, который по заданию нашего сотрудника преследовал Джека Стентона и Отто Тирбаха, а затем дал им бой в городке Тройбель.
Закончив, генерал посмотрел на майора, потом на Марселя и, глубоко вздохнув, взмахнул руками, как будто пытался взлететь.
— Разумеется, моей схемой можно восхищаться бесконечно, однако есть одна тайна, перед которой пасую даже я… Не догадываетесь, лейтенант Горнел?
— Нет, сэр, — честно признался тот.
— Мне до сих пор непонятно, кто ушел в зону боевых действий — Тирбах или Стентон?
Через пятнадцать минут Джек вышел в коридор, где его ждал капитан Форт. По виду Марселя он понял, что нужно дать ему отдышаться, так что они молча направились к лифту, но уже в холле капитан, не удержавшись, спросил:
— Ну и как тебе аудиенция?
— Хорошо, что вы меня подготовили, сэр.
— Ты кивал и был послушным мальчиком?
— О да, сэр, и, похоже, я ему понравился, потому что он ставил меня в пример этому майору.
— По какому поводу?
— А вот этого я не понял…
Они вышли к парковке, где их ожидала машина с водителем.
Погода была хорошая, и не хотелось никуда торопиться.