Хочу рассказать…
— Мы уезжаем с Лизой, — выдыхаю набравшись смелости. — Я передам Алексу твои пожелания…- добавляю холодно.
Матвей молчит. Пауза затягивается. Сбрасываю вызов. Мы все сказали друг другу.
Но буквально через минуту Шершнев перезванивает снова.
— Погоди, Криста, — заявляет настойчиво. — Не делай глупостей. Дождись меня, поговорим…
— Ты все сказал, Матвей, — роняю небрежно. — Дома я схожу к нотариусу и подарю тебе все Сашино наследство. Нам с Лизой ничего не надо.
— Не дури… Пожалуйста, — просит он.
— Не знаю, Матвей, — мотаю я головой, будто муж стоит рядом. — Не знаю. Мы разные люди. Я даже не понимаю, зачем ты на мне женился. Я не могу так… Отпусти меня, пожалуйста! — срываюсь на плач.
— Кристина, пожалуйста, дождись меня, — шепчет в трубку Матвей. — Я многое понял. Клянусь, не буду удерживать тебя силой. Удели мне час. Разве я о многом прошу?
— Ты все уже сказал, — всхлипываю и не могу сдержаться.
— Дурак, — вздыхает он покаянно. — Даже не знаю, сможешь ли ты меня простить. Но я прилечу вечером. Дай нам шанс!
Словно заправский гипнотизер увещевает меня Матвей. А я как слабовольная курица быстро сникаю."
"— Ладно, — соглашаюсь нехотя и сама себя ругаю за такую поспешность. Не стучу кулаком по столу, не закатываю истерики. Каратов в уши не требую.
И что теперь? Спокойно сидеть и ждать, когда Шершнев соизволит прилететь домой? И как он в Москве оказался?
Странная у нас семья. Домостроевская какая-то! Муж приказывает, жена подчиняется.
Меряю шагами гардеробную. Выглядываю в окно. Глазами нахожу Лизу, играющую с Эльером и снова пытаюсь сообразить, что делать дальше.
«Убежать — не панацея! А детская позиция,» — уговариваю саму себя. Злюсь, но придумываю оправдания собственной мягкотелости.
«Детям не положены ни деньги, ни секс», — вспоминаю банальную истину.
И засмотревшись на бегающих друг за другом детей, неожиданно понимаю Александра Юрьевича. Он стремился впустить жизнь в этот склеп. Детским смехом возродить виллу. А получилось все наоборот.
Аню арестовали. Инна и Ангел уехали еще днем. Наш отъезд — уже решеный вопрос. Здесь останется только один Матвей.
Будет ли он приезжать сюда? Или тоже начнет тяготиться пустым домом?
Продать не продаст.