— Я хотел бы добраться до Енисейска к вечеру.
Вздохнул. Только этого мне не хватало для полного счастья. Лахтина за моей спиной нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, Изольда сохраняла внешнее спокойствие, но в её глазах читалось напряжение.
— Хорошо, — кивнул я. — Но только быстро. У меня неотложные дела в Енисейске.
Жандарм хотел что-то ответить, как вдруг из толпы зевак послышался знакомый голос:
— Это он! Это тот самый капитан!
Я обернулся. К нам пробирались два знакомых лица — барон Аркадий Шмидт и его приятель с перевязанной рукой.
— Вот он! — указал на меня барон, пошатываясь. — Это он сломал руку моему другу в поезде! И теперь снова на кого-то напал!
Жандарм перевёл взгляд с аристократов на меня, его брови сошлись на переносице.
— Господин граф, вы знаете этих людей?
— К сожалению, — ответил я, не скрывая раздражения. — Они приставали к моим служанкам в поезде, несмотря на несколько предупреждений.
— Врёт! — выкрикнул барон, делая шаг вперёд. — Мы просто пригласили дам на бокал шампанского! А он… он…
— Напал на нас без причины! — подхватил его приятель, размахивая перевязанной рукой. — Я требую арестовать его! Мой отец — барон Вяземский, и он не оставит это безнаказанным!
Жандарм явно был не в восторге от происходящего. Вмешательство аристократов усложняло ситуацию. Толпа вокруг увеличивалась, люди жадно ловили каждое слово.
— Господа, прошу успокоиться, — произнёс страж порядка, пытаясь сохранить контроль.
— В отделении? — возмутился барон. — С ним? Да вы знаете, кто мой отец?
— Знаю, — ответил жандарм сухо. — И предлагаю всем пройти в отделение для дачи показаний. Или вы предпочитаете обсудить ваши семейные связи здесь, при всех?
Барон осёкся, явно не ожидая такого отпора.
Я воспользовался паузой и извлёк из внутреннего кармана документы, которые вручил мне Ростовский — официальное освобождение от военной службы, благодарность за подписание мира и пару наград.
"— Думаю, это поможет прояснить ситуацию, — протянул бумаги жандарму.
Тот взял документы и начал внимательно их изучать. Его глаза расширились, когда он увидел подпись генерала Ростовского.
— Это… — жандарм поднял взгляд на меня. — Подлинные документы?
— Абсолютно, — кивнул я. — Только что вернулся с южного фронта, где по поручению генерала Ростовского заключил мирный договор с Османской империей.