Они прибыли со мной с южного фронта.
— Но её внешность…
— Она не из наших краёв, — пояснил я, не вдаваясь в подробности. — И находится под моей защитой и ответственностью.
— Не верьте ему! — закричал кто-то из толпы. — Это ловушка! Подосланные шпионы!
— Тихо! — рявкнул жандарм, но толпа уже вошла в раж.
— Проверить документы! — требовали одни.
— Арестовать! — вторили другие.
— Да они все ненормальные! — кричали третьи, указывая и на Лахтину с Изольдой. — Видели, как с бандитами расправились?
Фирата дрожала всё сильнее.
— Достаточно! — мой голос прорезал гул толпы, заставив людей на мгновение замолчать. — Жандарм, выполняйте свои обязанности. Эти женщины — мои служанки, и я требую защиты от сброда.
Мой тон не оставлял места для возражений. Жандарм вытянулся, словно отвечая на приказ высшего по званию, и кивнул.
— Разойтись! — скомандовал он людям.
Его коллеги тоже подтянулись, образуя живой щит между нами и возбуждённой толпой.
— Граф Магинский, — обратился ко мне старший жандарм, — всё же придётся проехать в отделение. Для вашей же безопасности и оформления документов.
Я мысленно проклял всё на свете. Домой, я хочу домой!
— Хорошо, — согласился. — Только побыстрее.
Жандарм кивнул и указал на свою машину — чёрный автомобиль с эмблемой службы правопорядка на дверце:
— Прошу вас.
— У нас будет своё такси, — возразил я. — Мне не нужны лишние сплетни о том, что графа Магинского забрали жандармы на машине, когда он только вернулся с войны.
Страж порядка хотел возразить, но передумал.
— Как пожелаете, — кивнул он. — Мы сопроводим вас.
Я подозвал два свободных такси и помог девушкам сесть в первую машину. Фирата всё ещё тряслась, но вуаль уже была на месте. Лахтина что-то шептала ей на ухо, успокаивая.
"Доехали до отделения жандармерии Томска. Я тут уже бывал несколько раз. Внутри встретил дежурный — седой мужчина с усталым лицом и покрасневшими от недосыпа глазами. Он принял нас без лишних эмоций и проводил в просторный кабинет на втором этаже.
— Присаживайтесь, граф, — указал мне на стул у стола жандарм. — И ваши… служанки.
Мы расположились. Пахло пылью, бумагой, чернилами и немного табаком.