Ещё не решила.
— А спасти пытаешься почему?
— Потому что ты мой муж, — просто ответила Зейнаб, словно это объясняло всё. — И если ты умрёшь, меня отправят в гарем к какому-нибудь старику. Таковы правила. А ты… Ты хотя бы не трогаешь меня без моего желания.
— Весомый аргумент, — усмехнулся я, чувствуя, как немеют губы от усталости.
— Спи, — прошептала турчанка, проводя прохладной тканью по моему лбу. — Тебе нужны силы.
Снова провалился в сон, но на этот раз более глубокий, почти целительный. Тело отдыхало, восстанавливаясь с невероятной скоростью благодаря зельям.
Когда взошло солнце, я открыл глаза, чувствуя себя значительно лучше. Зейнаб всё ещё спала рядом, обнимая меня во сне. Её рука лежала на моей груди, словно проверяя, бьётся ли сердце. Она что-то бормотала сквозь сон, слова на турецком смешивались с тихими вздохами.
С удивлением обнаружил, что могу двигать руками. Осторожно поднял одну, проверяя подвижность пальцев. Почти нормально, только лёгкое онемение в кончиках, словно отлежал.
Вторая рука тоже слушалась. С ногами было сложнее: они всё ещё оставались неподвижными, но чувствительность вернулась полностью. Я ощущал каждый мускул, каждое нервное окончание. Пора вставать.
Осторожно высвободился из объятий турчанки. Она тут же вскочила, словно и не спала вовсе.
— Ты… — уставилась на меня сонными глазами, не веря тому, что видит.
— Яд я вывел, — ответил ей, садясь на кровати. Позвоночник отозвался глухой болью, но уже вполне терпимой. — Всё, что сказал, должно быть исполнено.
— А… — хлопала девушка ресницами, не находя слов.
— По делам, — произнёс, осторожно вставая. Ноги выдерживали вес. — Вернусь, когда смогу. Думаю, ты понимаешь, что тебе лучше пока побыть тут. Вопросов ко мне будет меньше, да и ты в безопасности.
— Какой безопасности? — возмутилась турчанка, окончательно просыпаясь. На её щеках выступил румянец, глаза сверкнули гневом. — В тебя стреляли свои же!
— Ага, — кивнул, проверяя, насколько хорошо держу равновесие.
Она хотела что-то возразить, но передумала. Только поджала губы и кивнула, признавая мою правоту. Умная девочка. Возможно, из неё выйдет толк.
— Расписала всё? — кивнул я на бумаги, которые Зейнаб вчера заполняла.
— Да, — показала она на стопку листов на столе.