Зато отлично за дверной глазок работает, разве что смотреть через него визитеру получится только… в область паха. Или вот как я сейчас смотрю, на лестницу. И почти весь пролет мне виден.
Шагов слышно не было, передвигались пришедшие осторожно. Увидел, как показалась голова в вязаной шапочке на площадке ниже, за ней вторая…
Резко назад отпрянул, вскинул вальтер с глушителем – один в стволе, магазин полный. Весь в слух обратился… есть шаги, есть, не ниндзя идут, а люди в тяжелой зимней обуви. Я даже слышу, как кто-то за перила хватается, как одежда шуршит.
Толстая труба глушителя уставлена в белую дверь. Изнутри она белая, масляной краской покрашена, а со стороны подъезда бурая – все та же, пропади пропадом, «половая» краска. Почему «половая»? Да потому что за… утомила она уже, надоела.
О чем я?
При чем тут краска?
А, не суть, лишь бы со страху глупостей не наделать.
– Дверь! – громким шепотом.
Все, страх ушел, весь мир сузился до дверного проема, что передо мной. Никаких других мыслей.
Дверь открылась легко и беззвучно – недаром я петли недавно смазал. Просто так смазал, чтобы не скрипели без всякой задней мысли. Вот они и не скрипнули.
Три человека прямо на лестнице, передний уже на площадку ногой ступил, автомат на груди стволом вниз висит.
На дверь смотрят с недоумением.
Удивил – победил. А они этому иллюстрация.
Зря ты его так повесил. Это я про автомат.
Потому что опоздал.
Ты умер.
Никто из них не ожидал такого.
Вальтер почти без отдачи выплюнул две пули в лицо идущему первым, и он сразу начал заваливаться назад, а я уже стрелял по двум другим, пока магазин не опустел. Выпустил все девять – выстрелы негромкие, словно кто-то в ладоши хлопает, слышно, как гильзы катятся.
Магазин неудобно у П-38 выкидывается – как у ПМ, то есть медленно.