Какая может быть опасность от сотни самоубийц?
Витас тут же понял мою задумку и кивнул.
— Так нужно было! — ответил он за меня, глядя на остальных командиров. — Секретность — наше всё.
В его голосе звучало одобрение. Лейпниш был опытным военным, он понимал важность дезинформации противника.
Мужики кивнули, хотя в их глазах всё ещё читались вопросы. Они привыкли получать полную информацию о предстоящих операциях, а тут им пришлось идти вслепую.
Группа поднялась, и мы двинулись к серой зоне. Я чувствовал, как изменилось настроение моих людей.
Направился вперёд, за мной следовали Витас и все остальные. Охотники растянулись длинной цепочкой между деревьями. Шли молча, только изредка поскрипывали кожаные ремни да похрустывали сухие ветки под ногами.
— Господин, — тихо окликнул меня один из бойцов — паренёк лет двадцати пяти. — А правда, что в серой зоне воздух ядовитый?
— Не ядовитый, — ответил я, не оборачиваясь.
— А монстры? — не унимался он. — Вы же сказали, что их там сейчас нет, но вдруг…
— Тогда я их убью, — отрезал коротко."
"Парень замолчал, но я видел, как он нервно теребит ремень автомата. И не только он, половина отряда выглядела напряжённой. Мужики слышали истории о серой зоне, вот только никто из них там не бывал. Для бойцов это было путешествие в преисподнюю.
— Витас, — позвал своего заместителя. — Пройди по цепи, скажи мужикам, чтобы не боялись.
Лейпниш кивнул и отстал, чтобы подбодрить охотников. Я слышал обрывки его речи:
— Да что вы, как бабы старые… Наш господин же сказал: безопасно… Против четырёх тысяч врагов идёте спокойно, а тут испугались…
Впереди замерцала знакомая плёнка — граница между мирами. Воздух над ней дрожал, как над раскалённой печкой.
— Приготовиться! — скомандовал я. — Сейчас будет неприятно, но недолго.
Раз, и мы внутри.
— Твою мать! — выругался кто-то с задних рядов.
— Дышать… не могу… — прохрипел молодой боец.
Некоторые зашатались, хватаясь за стволы деревьев. Один даже вырубился — рухнул, как подкошенный. Товарищи тут же подхватили его под руки.
Для обычных людей серая зона была настоящим испытанием.