Точнее даже – хватает, но действовать все это будет неэффективно. И жрет бензина «бардак» ровно как три «уазика». Ну чуть-чуть меньше. Но совсем чуть-чуть. Зато того, что в нем есть, хватит еще километров на семьсот, что не так плохо, до «Шешнашки» можно дважды метнуться. Там у него в баках, если память мне не изменяет, под триста литров сейчас. Но если заправляться, то на него уйдет почти весь наш запас для «уазиков».
Я даже не заметил, что вокруг меня, стоящего, как ребенок перед новогодней елкой, перед БРДМ-2, собрался весь отряд.
– Серый, с жабой борешься? – сочувственно поинтересовался Васька.
– Ну… душит, сволочь такая, – кивнул я сокрушенно. – Не взрывать же такое добро.
– Взрывать нельзя, жаба не подпишет, – влез Леха.
– Вот и я так думаю. Ладно, давай снова карту смотреть."
"Карта дала нам наводку на полузаросшую, но еще существующую просеку. Съезд на нее был, не доезжая совсем чуть-чуть до поворота на хлебозавод, где основал свою базу пресловутый Крап. Колонна наша разрослась, впереди шел «бардак», которым рулил Шмель, я сидел справа от него, в подвесном же сиденье под башней устроился Васька, время от времени орудуя рукоятками поворотных механизмов, направляя стволы пулеметов в потенциально наиболее угрожаемом направлении.
С «бардаком» я был знаком по Чечне, взвод инженерной разведки только с такими у нас и ходил по дорогам.
А вообще меня завалило мыслями. Велик был соблазн рвануть на максимально возможное расстояние от блока. Пока обнаружат разгром, пока организуют погоню, много времени пройдет. Но когда время пройдет, то погоня будет точно. Крап контролирует большую территорию, и у него, по обновленным данным, почти полторы тысячи человек. Есть техника, есть оружие, на всех дорогах блоки. И есть с блоками связь.