– Мне твой главный вертухай не начальство.
Тут Циммерман душой покривил, и оба это знали. Влияния у Пасечника было много, мужик он был умный и злопамятный. Пренебрегать собой отучил всех окружающих еще в мирные времена, а теперь этого тем более делать не следовало. Перейди такому дорогу, и оно тебе икнется в будущем с вероятностью единица. Не спустит «главный вертухай» никому и ничего.
И Салеев не спасет, потому что способы испортить жизнь человеку могут быть разными.
– И чего же ты от меня хочешь? – спросил Циммерман.
– Помощи в планировании. Я ведь не тащу тебя с «уродами» колхозников вешать, я тебя к основной задаче привлечь пытаюсь, – примирительно сказал Еременко. – Это ведь Крамцов к «Шешнашке» с отрядом ломится, не кто иной, его и ловить надо.
– С чего ты взял? – удивился Циммерман. – Ему бы втихаря проскочить, а он тут такое устраивает, что еле «двухсотых» успеваем считать.
Еременко усмехнулся. Циммерман боец хороший, кто спорит, но вот мозгами погибче ему обзавестись не мешало бы.
– Для этого и устраивает. До того как все это началось, здесь дорога в десять слоев перекрыта была, а теперь кругом драка и бестолковщина. Вот в этой суете он мимо вас и проскочил. А в «Шешнашку» ему надо, у него контейнеры с «материалом». А кроме него, туда не надо никому.
– Проскочил он не мимо нас, неужели ты этого до сих пор не понял? – удивился Циммерман. – Если это он, то идет напрямую, через лес, километров за полета от ближайшей дороги. По азимутам или по навигационной системе.
– А к деревне зачем вышел? – не понял Еременко.
– А ты карту читать научись, – ехидно сказал тот. – Там брод рядом с деревней, единственный на полета верст. Они там реку форсировали, деревня рядом, решили доразведать. И засекли твоих сволочей вкупе с местной швалью. Ну и не выдержали, потому как нормальные люди. А так как у тебя бойцов нет, одни живодеры, то насовали им… огурцов, мля, чтобы голова не качалась. И били как раз с того «бардака», что на вырезанном блоке взяли.
Еременко, до того медленно шедший по улице опустевшей деревни, как на стену наткнулся. Ну не дурак ли он сам? Все же на поверхности лежало. Циммерман угадал мысли своего вынужденного компаньона, насмешливо кивнул:
– Ага.